-- Ну, что, поверили ли бы вы этому, сэр? -- спросила она.
-- Положение вещей теперь совсем иное, -- сказал доктор, -- и нельзя отрицать, что оно лучше прежнего.
...В эту ночь Колин спал, ни разу не проснувшись, и когда он открыл глаза утром, он остался лежать неподвижно и улыбался, сам не подозревая этого, улыбался, потому что ему было как-то удивительно хорошо. Он повернулся на бок и с наслаждением потянулся. Доктор Крэвен, вероятно, сказал бы, что его нервы отдохнули и успокоились Вместо того чтобы лежать и глядеть на стены и сожалеть о том, что он проснулся, он думал о планах, которые они с Мери строили вчера, о саде, о Диконе и его зверях. Минут через десять он услышал, как кто-то бежит по коридору: чрез секунду Мери уже была в комнате и подбежала прямо к его постели, внеся с собою запах свежего, душистого утреннего воздуха.
-- Ты уже выходила! Как хорошо от тебя пахнет листьями! -- воскликнул он.
Она бежала, и волосы ее распустились, и вся она точно сияла.
-- О, как хорошо! -- сказала она, слегка запыхавшись. -- Ты никогда ничего подобного не видел! Она пришла! Я думала, что она уже давно пришла, во она пришла только сегодня! Весна пришла! Так говорит Дикой
-- Пришла? Правда? -- крикнул Колин. и хотя он ровно ничего не знал о весне, у него забилось сердце. Он сел в кровати. -- Открой окно! Может быть, мы услышим трубный глас! -- добавил он, смеясь не то от волнения, не то своей выдумке.
Мери тут же очутилась около окна, широко открыла его, и в комнату ворвался свежий, душистый воздух и пение птиц.
-- Это свежий воздух! -- сказала она. -- Ложись на спину и вдыхай глубоко! Дикон всегда так делает, когда лежит в степи. Он говорит, что поэтому он такой сильный, как будто будет жить всегда... во веки веков. Дыши же! -- Она повторяла слова Дикона, и они почему-то особенно понравились Колину.
-- "Во веки веков"! Неужели? -- сказал он и стал глубоко вдыхать в себя воздух, и ему показалось, что с ним происходит нечто новое и чудесное.