...Колин сидел у себя в комнате, откинувшись на подушки.
-- Теперь мы в безопасности, -- сказал он, -- и сегодня я все это увижу, сегодня я там буду!
Дикон отправился обратно в сад со своими зверями, а Мери осталась с Колином. Он не то что устал, но как-то притих, и когда им принесли обед и они стали есть, он тоже был необыкновенно спокоен, Мери удивилась и спросила его, почему это так.
-- Какие у тебя большие глаза, Колин, -- сказала она. -- Когда ты о чем-нибудь думаешь, они у тебя делаются большие, как блюдечки. О чем ты теперь думаешь?
-- Я все думаю о том, как это все...
-- Сад? -- спросила Мери.
-- Весна, -- ответил он. -- Какая она? Я все думал о том, что я никогда еще не видал ее как следует. Я почти никогда не выходил, а если и выходил, то никогда не смотрел на весну... даже не думал о ней!
-- Я никогда не видала ее в Индии, потому что там ее не бывало, -- сказала Мери.
Несмотря на то что он жил жизнью затворника, у Колина было гораздо больше развито воображение, чем у нее; по крайней мере, он проводил много времени, рассматривая чудесные книги и картинки.
-- Тогда утром, когда ты вбежала и крикнула: "Она пришла! Она пришла!" -- мне стало как-то странно. Мне казалось, что это идет длинная процессия... с громкой музыкой. У меня в одной книжке есть такая картинка -- толпа народу, все такие красивые... дети с гирляндами и ветвями цветов... и все смеются, пляшут и теснятся и играют на дудках... Оттого-то я сказал: "Может быть, мы услышим трубные звуки", -- и велел тебе открыть окно.