-- Он такой же прямой, как я! -- крикнул Дикон. -- Он такой же прямой, как любой мальчик в Йоркшире!
То, что произошло с Беном, показалось Мери необыкновенно странным. Он вдруг закашлялся, всхлипнул, всплеснул руками, и по его морщинистым загорелым щекам вдруг потекли слезы.
-- И лгут же люди! -- вдруг выпалил он. -- Ты худ, как щепка, и бледен, как привидение, но на тебе ни узелка нет! Из тебя еще выйдет человек, благослови тебя Господь!
Дикон крепко держал Колина под руку, но мальчик не выказывал усталости. Он стоял так же прямо и глядел прямо в лицо Бена.
-- Я -- твой господин, когда здесь нет моего отца, -- сказал он, -- и ты должен мне повиноваться. Этот сад мой.
Не смей говорить ни слова про него. Сойди с лестницы и пойди в длинную аллею; там тебя встретит мисс Мери и приведет сюда. Я хочу поговорить с тобой. Ты нам вовсе не нужен, но теперь придется доверить тебе тайну. Скорее же!
Угрюмое лицо Бена еще было мокро от слез, и он, казалось, не мог отвести глаз от худой, прямой фигуры Колина, стоявшего на ногах, с закинутой назад головой.
-- О, мой мальчик! -- прошептал он. И потом, как будто вдруг вспомнив что-то, почтительно дотронулся до своей шляпы и сказал:- Да, сэр! Слушаю! -- послушно спустился с лестницы и исчез.
Глава XXII
Когда голова Бена скрылась из виду, Колин обратился к Мери.