Когда Бен вошел в калитку, он увидел, что Колин стоял, и услышал, что Мери тихо бормочет что-то.
-- Ты что говоришь? -- спросил он ворчливо, потому что не хотел, чтобы что-нибудь отвлекало его внимание от длинной, худой, прямой фигуры мальчика и его гордого липа.
Мери ничего не сказала ему. А говорила она вот что: "Ты можешь это сделать! Можешь! Я тебе говорила, что можешь! Ты можешь!"
Она говорила это Колину, потому что ей хотелось сделать чудо и заставить его удержаться на ногах. Ей не хотелось, чтобы он в присутствии Бена поддался усталости. Но он не поддавался. Она вдруг заметила, что он казался почти красивым, несмотря на свою худобу. Глаза его устремились на Бена с прежним забавно-повелительным выражением.
-- Посмотри на меня! -- приказал он. -- Осмотри меня всего! Разве я горбун? Разве у меня кривые ноги?
Бен еще не совсем оправился от волнения, но немного овладел собою и ответил почти своим обычным тоном.
-- Нет, -- сказал он, -- ничего подобного... Что же это ты делал с собою, прятался от людей, чтобы они думали, что ты калека и полоумный?..
-- Полоумный? -- гневно сказал Колин. -- Кто это думал?
-- Всякие дураки, -- ответил Бен. -- Их много на свете, они и болтают... и всегда лгут. Зачем же ты заперся ото всех?
-- Все думали, что я скоро умру, -- лаконически ответил Колин. -- А я не умру!