Колин вдруг сел на своем диване.
-- Сто комнат, в которые никто не ходит! -- сказал он. -- Ведь это почти то же, что таинственный сад. А что, если мы пойдем и заглянем в них? Ты можешь повезти мое кресло, и никто не узнает, куда мы делись!
-- Я так и думала, -- сказала Мери. -- Никто не посмеет пойти за нами... Там есть галереи, где можно бегать... Мы можем там делать упражнения... Потом, там есть индийская комната, в ней шкафчик со слонами, сделанными из слоновой кости, и еще всякие комнаты...- Позвони, -- сказал Колин.
Когда сиделка вошла, Колин стал давать ей приказания.
-- Я хочу мое кресло, -- сказал он. -- Мери и я пойдем смотреть запертые комнаты в доме. Джон может довезти меня до картинной галереи, потому что там есть несколько ступеней... А потом пусть он уйдет и оставит нас одних, пока я опять пришлю за ним.
С этого утра ненастные дни уже больше не были страшны для них.
Когда лакей привез кресло Колина в картинную галерею и оставил детей одних, как ему было приказано, Колин и Мери радостно переглянулись. Как только Мери удостоверилась, что Джон действительно отправился к себе в комнату, в нижний этаж, Колин сошел со своего кресла.
-- Теперь я побегу с одного конца галереи до другого, -- сказал он, -- а потом попрыгаю, а потом мы будем делать упражнения Боба Гаворта.
Они проделали все это. Когда они осматривали портреты, то нашли портрет некрасивой девочки в зеленом парчовом платье, с попугаем на пальце.
-- Это все, должно быть, мои родственники, -- сказал Колин. -- Они жили много-много лет тому назад. Вот эта с попугаем, кажется, одна из моих двоюродных прапрапрабабушек... Она похожа немного на тебя, Мери, -- не на ту, какая ты теперь, а на ту, какой ты была, когда приехала сюда... Теперь ты потолстела и стала красивее...