-- Как вы думаете, -- спросил он с некоторым замешательством, -- может мой отец полюбить меня за это?
-- Да, конечно, милый мальчик, -- ответила она, ласково погладив его по плечу. -- Он должен приехать домой, должен приехать!
-- Сюзанна Соуэрби, -- сказал Бен, подойдя поближе к ней, -- посмотри-ка на ноги мальчика, пожалуйста! Три месяца тому назад они были похожи на барабанные палочки в чулках... и люди говорили, что они кривые. А теперь посмотри-ка на них!
Сюзанна Соуэрби засмеялась ласковым смехом.
-- Они скоро будут славные, крепкие, -- сказала она. -- Пусть себе играет и работает в саду, да пьет и ест досыта, тогда лучше их не будет во всем Йоркшире, и слава Богу за это!
Она положила обе руки на плечи Мери и окинула ее маленькое лицо материнским взглядом.
-- И ты тоже, -- сказала она, -- ты выросла такая же крепкая, как наша Сюзанна-Элен. Ты тоже, верно, на свою мать похожа. Наша Марта говорила, будто слышала от м-с Медлок, что она была красивая... Настоящая алая роза будешь, когда вырастешь, моя девочка!
У Мери не было времени обращать много внимания на перемену в своей наружности. Она знала только, что стала "другая", но когда вспомнила, с каким удовольствием смотрела когда-то на свою мем-саиб, она очень обрадовалась, услышав, что когда-нибудь будет похожа на нее.
Сюзанна Соуэрби обошла с ними весь сад; ей рассказали всю историю его и показали каждое дерево, каждый куст, который ожил. Колин шел рядом с нею с одной стороны, а Мери -- с другой; оба смотрели на ее ласковое румяное лицо и оба втайне удивлялись приятному чувству, которое она вызывала в них. Она, казалось, понимала их, как Дикон понимал своих "тварей". Она наклонялась к цветам и говорила о них так, как будто они были дети. Сажа шла следом за нею, каркнула раза два и потом взлетела ей на плечо. Когда дети рассказали ей про малиновку и про первую попытку ее детенышей полетать, она опять засмеялась тихим ласковым смехом.
-- Я думаю, что учить птенцов летать -- все равно что учить детей ходить... Боюсь, у меня голова кругом пошла бы, если бы у моих были крылья, а не ноги, -- сказала она.