-- Ты и я очень похожи друг на друга, -- сказал он. -- Мы с тобой вытканы из тех же самых нитей. Оба мы некрасивы, и оба на самом деле так же кислы, как выглядим. Бьюсь об заклад, что у нас обоих одинаково скверный характер.
Это было довольно прямо и резко, а Мери Леннокс никогда в жизни не слышала правды о себе. Слуги в Индии всегда преклонялись и подчинялись, что бы с ними ни делали. О своей наружности она вообще никогда не думала, но теперь ей пришла в голову мысль, действительно ли она так непривлекательна, как и Бен, и был ли у нее такой же кислый вид теперь, как и до появления птички. Ей стало не по себе.
Близ нее вдруг раздалась ясная, чистая трель, и она быстро обернулась. Она стояла в нескольких шагах от молодой яблони, на одной из ветвей которой уселась малиновка и начала петь. Бен рассмеялся.
-- Почему она запела? -- спросила Мери.
-- Она решила подружиться с тобой, -- ответил Бен. -- Ты ей, видно, пришлась по нраву!
-- Я? -- воскликнула Мери и шагнула поближе к яблоне, глядя наверх. -- Хочешь подружиться со мной? -- сказала она птице, как будто говорила с человеком. -- Хочешь?
Она сказала это не своим обычным чопорным тоном и не повелительным "индийским" тоном, но так нежно и ласково, что старый Бен был так же изумлен, как и она, когда впервые услышала, как он свистал.
-- Как ты это хорошо и ласково сказала, -- воскликнул он, -- как будто ты и в самом деле ребенок, а не чопорная старуха. Ты говорила почти так же, как Дикон говорит со своими дикими любимцами в степи.
-- А вы знаете Дикона? -- спросила Мери, быстро обернувшись к нему.
-- Его все знают. Дикон ходит повсюду. Даже ягоды и цветы его знают. Я думаю, что ему лисицы показывают, где их детеныши, и жаворонки от него не прячут гнезд.