-- Я никогда про него не слыхала, -- огрызнулась Мери.
-- Я знаю, что не слыхала, -- ответил Базиль, -- ты ничего не знаешь. Девочки обыкновенно ничего не знают. Я слышал, как папа и мама говорили про него. Он живет в громадном заброшенном старом доме в деревне, и никто к нему не ходит. Он такой сердитый, что никого к себе не пускает, а если бы и пустил, то никто бы не пришел. Он горбун и страшный-страшный.
-- Я тебе не верю, -- сказала Мери, отвернувшись от него и затыкая уши пальцами, потому что не хотела больше слушать.
Но она все-таки очень много думала об этом; а когда м-с Кроуфорд в тот же вечер сказала ей, что через несколько дней она поедет в Англию к своему дяде, м-ру Крэвену, который жил в Миссельтуэйт-Мэноре, у нее был такой упрямо-равнодушный, точно окаменелый вид, что они не знали, что о ней подумать. Они пытались приласкать ее, но она отвернулась, когда м-с Кроуфорд хотела поцеловать ее, и чопорно выпрямилась, когда м-р Кроуфорд потрепал ее по плечу.
-- Она такой некрасивый ребенок, -- сказала после этого м-с Кроуфорд тоном сожаления. -- А мать ее была так красива! И манеры у нее были такие милые, а Мери самый неприятный ребенок, которого я когда-либо видела.
-- Быть может, если бы ее мать почаще появлялась в детской, со своим красивым лицом и милыми манерами, Мери тоже могла бы перенять эти манеры. Грустно вспомнить теперь, когда бедная красавица уже умерла, что очень многие вовсе не знали, что у нее был ребенок!
-- Она, кажется, никогда не взглянула на нее, -- вздохнула м-с Кроуфорд. -- Когда ее айэ умерла, никто и не вспомнил о крошке. Подумай только: все слуги разбежались и оставили ее одну в пустом доме. Полковник Мак-Грю говорил мне, что был поражен, когда отворил дверь и увидел ее совершенно одну посреди комнаты.
Во время долгого переезда в Англию Мери находилась под присмотром жены одного офицера, которая везла туда своих детей, чтобы поместить их в пансион. Она была очень занята собственными детьми и была очень рада, когда сдала Мери женщине, которую м-р Крэвен выслал в Лондон встретить ее.
Женщина эта была экономкой в Миссельтуэйт-Мэноре, и звали ее м-с Медлок. Она была очень полная, с румяными щеками и зоркими черными глазами.
Она очень не понравилась Мери; но так как Мери очень редко кто-либо нравился, то в этом не было ничего удивительного; кроме того, было очевидно, что м-с Медлок тоже была невысокого мнения о девочке.