Она свернула письмо, положила въ корзинку и, взявъ оттуда свою работу, принялась за нее, но очень лѣниво, какъ бы не забывая, что былъ праздникъ.
Однако, Треденнисъ ясно видѣлъ, что мысли ея не были такъ безоблачны, какъ прежде, и это сознаніе только усиливало въ немъ пламенное чувство, которое все болѣе и болѣе овладѣвало имъ. Берта тихо работала, а онъ слѣдилъ за ея пальцами и ждалъ той блаженной минуты, когда она посмотритъ на него. Онъ пожиралъ ее глазами и всякая мелочь въ ея фигурѣ, въ ея туалетѣ навѣки врѣзалась въ его память.
-- Знаете, сказалъ онъ неожиданно: -- мнѣ кажется, что я вижу васъ впервые сегодня. Вы совершенно теперь другая.
-- Я также васъ никогда не видала такимъ, но это не потому, что вы измѣнились.
-- А почему?
-- Потому, что вы сегодня не имѣете ничего противъ меня.
-- А вы думаете, что я обыкновенно недоволенъ вами?
-- Да.
-- Чѣмъ же я бываю недоволенъ?
-- Вы сами знаете, и мнѣ слишкомъ было бы тяжело выразить это словами.