-- Въ гамакѣ лучше; я люблю, когда надо мною шелестятъ листья, отвѣчала она.
-- Я все думалъ о вашихъ словахъ, началъ Треденнисъ, когда она усѣлась, по своему обыкновенію, въ гамакѣ: -- дѣйствительно, я часто имѣлъ нѣчто противъ васъ, а въ послѣдніе дни я этого не чувствовалъ и никогда болѣе не буду чувствовать.
Она молчала.
-- Я не могу забыть этихъ дней, я не могу забыть сегодняшняго дня, продолжалъ онъ:-- и когда мнѣ покажется что-нибудь не ладно, то я скажу себѣ: "Тогда все было ясно, тогда она была настоящая Берта", и что бы тамъ ни было, я сохраню свою вѣру въ васъ.
-- О! воскликнула она:-- не вѣрьте мнѣ слишкомъ много.
И въ голосѣ ея слышалась раздирающая нота.
-- Я не могу вамъ вѣрить слишкомъ много? Честный человѣкъ не можетъ вѣрить слишкомъ много другому честному человѣку?
-- А развѣ я честный человѣкъ?
-- Я вѣрю этому и буду вѣчно вѣрить.
-- Вы не увлекаетесь?