-- Бѣдное дитя! промолвилъ Треденнисъ.
-- Это все равно, продолжала Берта: -- но вы должны знать всю правду обо мнѣ, вы должны знать, что мнѣ нельзя вѣрить, и главное, не слѣдуетъ удивляться, какая бы во мнѣ ни произошла перемѣна.
-- Когда мы снова встрѣтимся въ Вашингтонѣ?
-- Въ Вашингтонѣ или гдѣ бы то ни было, отвѣчала она.
-- Вы предостерегаете меня?
-- Да.
-- Напрасно, это ни къ чему не поведетъ, сказалъ онъ, пристально смотря на нее: -- вы меня не измѣните; измѣняйтесь сами, сколько хотите, дѣлайте сколько хотите опытовъ, но вы не измѣните послѣднихъ десяти дней.
Но эти дни кончились такъ, какъ они не ожидали. Въ эту самую минуту раздался конскій топотъ, потомъ лай собакъ и громкій, хорошо знакомый имъ голосъ.
-- Слышите? воскликнулъ Треденнисъ.
-- Да, отвѣчала Берта, неожиданно похолодѣвъ, какъ мраморная статуя: -- это Лоренсъ Арбутнотъ и папа. Пойдемте къ нимъ навстрѣчу.