Черезъ нѣсколько секундъ они были у воротъ и профессоръ объяснилъ ихъ неожиданное появленіе.
-- Это все штуки мистера Арбутнота, сказалъ онъ: -- ему было извѣстно, что я жаждалъ тебя увидѣть, а онъ боялся отпустить меня одного, вотъ онъ и сочинилъ, что у него дѣла по сосѣдству. Я этому, конечно, не повѣрилъ, но позволилъ ему поставить на своемъ.
-- Профессоръ мнѣ ни въ чемъ не вѣритъ, воскликнулъ Арбутнотъ съ своимъ обычнымъ веселымъ смѣхомъ.
Берта поспѣшно подошла къ нему.
-- Я теперь снова чувствую себя въ Вашингтонѣ, сказала она.-- Вы хорошо сдѣлали, что пріѣхали, я очень рада, но вамъ надо было пріѣхать раньше.
И протянутая его рука дрожала, какъ осенній листъ.
XVII.
Былъ новый годъ и прошло уже нѣсколько мѣсяцевъ, въ продолженіи которыхъ его превосходительство могъ привыкнуть къ своему новому положенію, но сдѣлалъ ли онъ это къ полному своему удовольствію и удовольствію всѣхъ причастныхъ и не причастныхъ лицъ, не занесено въ хронику современныхъ событій. Однако, все было сдѣлано, что только возможно, націей, отличающейся своимъ патріотическимъ уваженіемъ къ тѣмъ счастливымъ личностямъ, которымъ поручено быть представителями ея достоинства внутри страны и извнѣ. Ничто не было опущено, что могло возвысить это достоинство и устранить всѣ затрудненія съ пути человѣка, намѣревающагося съ честью поддержать его. Въ продолженіи избирательной компаніи успѣшный кандидатъ на президентское мѣсто былъ растерзанъ на куски, его нравственность заподозрена, честь забрызгана грязью, умственныя способности низведены до идіотства, каждое событіе въ его общественной и частной жизни предано критикѣ и посмѣянію. Торжественно было доказано, что онъ не получилъ никакого образованія и отлично былъ образованъ, въ четыре года читалъ по гречески и до совершеннолѣтія не зналъ граматы, что жена научила его азбукѣ и что онъ научилъ жену свою складамъ; что онъ былъ лгунъ, воръ, мошенникъ и образецъ добродѣтели, честности и благородства. Всѣ эти безспорные факты были извѣстны всѣмъ и составляли источникъ національной гордости.
Однако, послѣ его избранія, прошедшее его потеряло всякое значеніе. Передъ нимъ открывалось будущее, четыре года, которыми надо было воспользоваться, а тамъ хоть трава не рости. Оппозиція бранилась, издѣвалась и съ ехидствомъ указывала на справедливость своихъ предсказаній насчетъ его тупоумія; своя партія совѣтывала, хвалила, предостерегала, удерживала и часто, въ доказательство своего безпристрастія, открыто осуждала. Если онъ давалъ какое-нибудь мѣсто одному изъ своихъ ближайшихъ сторонниковъ, то поднимался крикъ о томъ, что онъ уничтожаетъ свое высокое достоинство и открыто платитъ за оказанныя лично ему услуги. Если его выборъ падалъ на кого нибудь внѣ кружка сторонниковъ, его обвиняли въ неблагодарности къ тѣмъ, которые сдѣлали его президентомъ. Ему предстояло одно изъ двухъ: или быть ренегатомъ, или представлять образецъ общественнаго растленія. Благоразумное пророчество партіи, кандидатъ которой не былъ избранъ, о томъ, что правительство республики пойдетъ къ собакамъ, а страна погибнетъ, по какой то неизвѣстной причинѣ, не исполнилось. Прождавъ съ ужасомъ нѣсколько времени этой катастрофы и убѣдившись, что, вѣроятно, она отсрочена до слѣдующихъ выборовъ, правительство свободно вздохнуло, а страна мужественно занялась погоней за мѣстами.
На новаго главу государства сдѣлали дружный напоръ всѣ сознающіе себя способными занимать казенныя мѣста и большая часть ихъ отдала ему въ руки свою судьбу и даже спасенье своей души. Онъ неожиданно оказался покровителемъ вдовъ и сиротъ, отъ него требовали, чтобъ онъ сразу обогатилъ неимущихъ и поправилъ состояніе раззорившихся, взывали къ его человѣколюбію, къ его интересамъ, силѣ, которой не было предѣловъ, и всякое неисполненіе этихъ благоразумныхъ требованій объяснялось злонамѣреннымъ коварствомъ или безсердечнымъ равнодушіемъ сильныхъ міра сего. Такъ какъ ему предстояло, при назначеніи членовъ своего кабинета, обнаружить умъ Соломона, дипломатическій геній Талейрана и смѣлость Наполеона, то онъ, по всей вѣроятности, потерпѣлъ бы фіаско, еслибъ ему не оказали содѣйствія со всѣхъ сторонъ и еслибъ не оказалось столько способныхъ людей занять открытыя ваканціи. Онъ долженъ былъ назначить для умиротворенія юга -- А, для снисканія поддержки сѣвера -- Б, для обезпеченія преданности востока -- В, для сохраненія вліянія на западѣ -- Г, для удовлетворенія общихъ интересовъ всей страны -- Д. Обстоятельства въ концѣ концовъ побудили его остановиться на Е, и снова правительство оказалось на краю гибели, но, какъ ловкій акробатъ, оно удержалось усиліями кабинета, который, по общему приговору, былъ составленъ глупо, если не преступно.