-- А развѣ онъ модная бабочка? спросилъ Плэнфильдъ, бросая недовольный взглядъ на Треденниса.
-- А вы этого еще не замѣтили, произнесла Берта:-- это единственный его недостатокъ; иначе онъ былъ бы совершенствомъ. Неужели вы принимали его за серьёзнаго человѣка, а мистера Арбутнота за легкомысленнаго франта.
-- Арбутнота! повторилъ сенаторъ:-- который это Арбутнотъ? Какъ отличить одного отъ другого въ такой толпѣ?
-- А полковникъ Треденнисъ значитъ одинъ стоитъ цѣлой толпы, замѣтила Берта:-- но я не могу сказать, чтобъ было много такихъ людей, какъ Арбутнотъ. Его увела въ сосѣднюю комнату мистрисъ Сильвестръ и угощаетъ тамъ кофе.
-- Мистрисъ Сильвестръ! произнесъ Треденнисъ:-- Ричардъ говорилъ мнѣ, что она здѣсь, и я удивлялся, что не вижу ея.
-- Вы мнѣ, кажется, говорили, что знаете ее, сказала Берта.
-- Да, я ее видѣлъ въ Чикаго, и мы говорили объ васъ. Она питаетъ къ вамъ большую дружбу.
-- Да, мы очень любимъ другъ друга. Она только что вернулась въ Америку изъ за-границы, гдѣ провела три года послѣ смерти своего мужа. Она теперь намѣрена поселиться въ Вашингтонѣ и я предупреждаю васъ, полковникъ Треденнисъ, она очень интересуется вами и даже говорила мнѣ: "Отчего это полковникъ Треденнисъ теряетъ время"? Такъ что васъ можно поздравить съ ея возвращеніемъ. Она еще похорошѣла и стала во сто разъ привлекательнѣе.
-- Это излишне, она и то была очень хорошенькая и пріятная особа.
-- Признаюсь, это мой идеалъ красавицы, и я очень бы желала походить на нее.