-- Вы и такъ хороши для насъ, замѣтилъ Пленфильдъ, стараясь вмѣшаться въ разговоръ.
-- Неужели? спросила Берта съ улыбкой.
-- Да, отвѣчалъ онъ, но уже не столь самоувѣренно.
-- Это невѣроятно, но я постараюсь вамъ вѣрить, сказала Берта все съ той же улыбкой. Однако, пойдемте къ мистрисъ Сильвестръ, прибавила она, обращаясь къ Треденнису:-- сенаторъ Пленфильдъ извинитъ меня; онъ уже видѣлъ ее.
-- Съ удовольствіемъ, отвѣчалъ Треденнисъ и послѣдовалъ за Бертой въ сосѣднюю комнату.
Арбутнотъ стоялъ у камина держа въ рукѣ чашку кофе, и, повидимому, сосредоточивалъ все свое вниманіе на своей прелестной собесѣдницѣ. Треденнисъ тотчасъ узналъ ея матовое лицо и граціозную фигуру. На ней было черное кружевное платье съ красными цвѣтами. Она смотрѣла на Арбутнота задумчивыми глазами и слушала его съ граціознымъ вниманіемъ, что очевидно доставляло большое удовольствіе Арбутноту. Поэтому неудивительно, что появленіе Треденниса было ему не по сердцу, и онъ сказалъ, нагибаясь къ мистрисъ Сильвестръ:
-- Вотъ самый непріятный человѣкъ въ Вашингтонѣ.
-- Отчего? спросила мистрисъ Сильвестръ:-- Берта ведетъ его къ намъ.
-- Да, вотъ поэтому онъ мнѣ и непріятенъ, отвѣчалъ Арбутнотъ.
Мистрисъ Сильвестръ улыбнулась и черезъ минуту воскликнула, граціозно протягивая руку: