XVIII.

Комната, приготовленная Бертой для мистрисъ Сильвестръ была убрана съ самымъ кокетливымъ женскимъ умѣньемъ, и молодая женщина, удалясь изъ гостинной поздно вечеромъ, не легла спать, но, полураздѣвшись и накинувъ легкій халатъ, сѣла въ покойное кресло передъ каминомъ, въ которомъ пылалъ веселый огонь. Хотя ея спокойный темпераментъ предохранялъ ее отъ всякаго сильнаго ощущенія, но все-таки разнородныя впечатлѣнія дня возбудили въ ней много мыслей и она не думала о снѣ.

-- Агнеса! Агнеса! послышался вдругъ голосъ Берты за дверью.

Мистрисъ Сильвестръ поспѣшно встала и отперла дверь, словно она ожидала появленія своего друга. Берта также частью раздѣлась; она сняла свое красное платье, и на ней было длинное бѣлое n é glig é e, обшитое бѣлымъ мѣхомъ. Ей повидимому было холодно, потому что она дрожала.

-- Можно войти? сказала она: -- это не очень деликатно, но я была увѣрена, что вы не спите.

-- Я очень рада, что вы пришли, отвѣчала Агнеса: -- мнѣ вовсе не хочется спать.

Берта вошла и сѣла передъ каминомъ на широкій бѣлый мѣховой коверъ.

-- Это совсѣмъ по женски, сказала она:-- намъ бы надо лежать въ постели, а мы приготовляемся болтать; но безъ этого день не былъ бы полнымъ. Вамъ сегодня вечеромъ есть о чемъ подумать, Агнеса?