Агнеса подняла голову, и на лицѣ ея показалась улыбка, которая была бы горькой, еслибы не была столь печальной.
-- У него была такая натура, отвѣчала она:-- и, въ послѣдствіи спокойно обсудивъ его поступки, я пришла къ убѣжденію, что онъ не былъ виновенъ въ игрѣ моего воображенія. Все кончилось между нами въ нѣсколько мѣсяцевъ, и послѣ катастрофы онъ мнѣ сказалъ, что предвидѣлъ подобный конецъ, потому что обыкновенно такъ бываетъ. Онъ жилъ на свѣтѣ такъ много, а я такъ мало. Я только разъ говорила съ нимъ прямо, открыто, и послѣ этого рокового дня я едва помнила, что было со мною въ продолженіи многихъ мѣсяцевъ. Я уѣхала одна на морской берегъ и тамъ проводила цѣлые дни, сидя на пескѣ и смотря на воду. Однажды я сидѣла на берегу очень долго и вдругъ, вставъ, пошла домой, говоря себѣ: "Я оставила тамъ Агнесу, и болѣе никогда ея не увижу". Я точно умерла, и съ той минуты сдѣлалась совершенно новымъ существомъ. Я слегла въ постель, и когда встала черезъ нѣсколько дней, то встрѣтила мужа такъ спокойно, что онъ былъ поставленъ въ тупикъ.
-- И это былъ конецъ?
-- Да, для меня.
-- А для него?
-- Раза два онъ пытался возобновить наши отношенія, но всѣ его попытки не удались. Подобное чувство, однажды исчезнувъ, не можетъ вернуться; вмѣстѣ съ нимъ исчезнетъ все, и страсть, и горе, и сожалѣніе.
-- Это чувство -- ложь, и всегда должно такъ кончиться! воскликнула Берта.
Мистрисъ Сильвестръ ничего не отвѣчала.
-- Вы знаете, что оно должно такъ кончиться, повторила Берта.
-- Я не знаю и не хочу ничего знать, отвѣтила Агнеса: -- я хочу теперь одного -- спокойствія.