-- Это очень печально, промолвила съ чувствомъ Берта.
-- Да, сказала мистрисъ Сильвестръ, и голосъ ея впервые задрожалъ, но она тотчасъ поборола свое волненіе и прибавила своимъ обычнымъ спокойнымъ тономъ:-- я вовсе не хотѣла васъ разжалобить, но теперь вы знаете мое прошедшее и можете отгадать будущее.
-- Нѣтъ, не могу.
-- Однако, это очень легко. Я устрою себѣ хорошенькую квартиру и потрачу на нее столько заботъ, что, наконецъ, миссъ Джесонъ назоветъ ее единственной въ своемъ родѣ. Я буду жить съ теткой, мистрисъ Миргамъ, и стану принимать днемъ и по вечерамъ. У меня будетъ собираться все лучшее вашингтонское общество. Надѣюсь, что вы будете у меня часто, мистеръ Арбутнотъ, полковникъ Треденнисъ...
-- Если они будутъ часто васъ посѣщать, то оба или одинъ изъ нихъ влюбятся въ васъ.
-- Я надѣюсь, что это случится съ мистеромъ Арбутнотомъ, потому что ему легче излечиться отъ этого недуга.
-- А вы думаете, что вы сами совершенно безопасны.
-- Я вовсе объ этомъ не думаю, а потому мнѣ и не грозитъ опасность. Еслибы мнѣ было двадцать лѣтъ, дѣло было бы иное.
-- Какъ вы спокойны! воскликнула Берта.
-- Да, я теперь спокойна, но прежде мнѣ было тяжело, ужасно тяжело, отвѣчала Агнеса:-- долго меня мучила жажда выместить на другихъ свою злобу. Но потомъ я подумала, что столько на свѣтѣ страданій, и мнѣ такъ стало жаль людей.