"Берта замужемъ".
Впродолженіи нѣсколькихъ минутъ Треденнисъ остался неподвижнымъ, дико смотря на письмо. Лицо его не дрогнуло и приняло еще болѣе суровый видъ, чѣмъ обыкновенно.
Наконецъ, онъ сложилъ письмо и положилъ его обратно въ конвертъ. Потомъ онъ всталъ и началъ ходить взадъ и впередъ по комнатѣ медленными, тяжелыми шагами.
-- Берта замужемъ, произнесъ онъ вдругъ, останавливаясь среди комнаты и устремляя взглядъ на полъ, словно разсматривая доски.
Въ эту минуту пробило двѣнадцать часовъ. Треденнисъ сосчиталъ удары и повторилъ:
-- Берта замужемъ и начался новый годъ.
Потомъ онъ подошелъ къ столу, взялъ конвертъ съ прошеніемъ объ отпускѣ и, разорвавъ на мелкіе куски, бросилъ въ огонь.
Прошло четыре года; онъ работалъ безъ устали, репутація его росла, и онъ велъ прежнюю аванпостную жизнь. Изрѣдка онъ получалъ вѣсточки отъ профессора и раза два въ своихъ разъѣздахъ встрѣчалъ уашингтонцевъ, которые знали семью профессора. Между прочимъ, въ Чикаго онъ встрѣтилъ въ домѣ одного пріятеля хорошенькую молодую женщину, жившую до своего замужества въ Уашингтонѣ и нетолько знавшую Берту, но питавшую къ ней самыя дружескія чувства.
-- Я очень люблю Берту, сказала она, просіявъ, какъ только произнесли имя профессора и его дочери:-- мы были дружны съ нею, насколько могутъ быть дружны двѣ молодыя дѣвушки въ разгарѣ уашингтонскаго зимняго сезона. Я была на ея свадьбѣ. Вы хорошо ее знаете?
И она посмотрѣла на него пристально своими очаровательными голубыми глазами.