-- Ничего, отвѣчалъ онъ:-- это старая и ни мало не интересная исторія. Я не въ духѣ, я не доволенъ собою, что недостаточно забавляюсь.
-- Это, правда, очень неблагоразумно, замѣтила Берта.
Наступило молчаніе, которое она прервала напряженнымъ смѣхомъ. Онъ вопросительно посмотрѣлъ на нее.
-- Знаете отчего я засмѣялась? сказала она:-- мнѣ кажется, что мы всѣ дѣйствующія лица старомодной трагедіи, которыя непремѣнно должны исчезнуть въ послѣднемъ актѣ. Даже полковникъ Треденнисъ и Ричардъ обнаруживаютъ сознаніе своей роковой судьбы. А вы, я увѣрена, видѣли призракъ, который предсказалъ вамъ близкій конецъ.
-- Я самъ призракъ, отвѣчалъ онъ:-- со мной покончили до начала трагедіи, и моя роль только напоминать вамъ, что и въ моихъ жилахъ когда-то текла кровь. Мы всегда говоримъ пустяки, воскликнулъ онъ, вдругъ совершенно измѣнившись въ лицѣ и вскакивая со стула:-- мы всегда смѣемся. Нѣтъ ничего на свѣтѣ, никакого страданія, никакого человѣческаго чувства, о которомъ мы могли бы говорить серьёзно? Ради Бога, хоть на минуту будемъ серьёзны.
Берта пристально смотрѣла на него и промолвила съ грустной улыбкой:
-- Да, вы видѣли призракъ. Бѣдный Лорри! Бѣдный Лорри!
Она отвернулась, и на глазахъ ея показались слезы. Онъ подумалъ, что это совершенно походило на нее; она никогда не плакала о себѣ; но могла плакать о другомъ.
-- Не бойтесь, я не буду приставать къ вамъ съ разспросами, продолжала она послѣ минутнаго молчанія:-- вы никогда и ничего у меня не спрашивали. Быть можетъ, теперь слова и не помогли бы вамъ.
-- Теперь мнѣ ничего не можетъ помочь, отвѣчалъ онъ:-- но это пройдетъ, а если нѣтъ, я приду къ вамъ за помощью. Благодарю васъ, что вы такъ мило на меня смотрите. Но право, я былъ дуракъ, что захотѣлъ быть серьёзнымъ.