-- Вамъ бы лучше самому повидаться съ Блонделемъ, сказалъ онъ послѣ нѣкотораго молчанія: -- я говорилъ съ нимъ и указалъ, хотя очень осторожно, на блестящую выгодность дѣла. Онъ теперь имѣлъ довольно времени, чтобъ взвѣсить, что перетягиваетъ его: честность или выгода, которую онъ можетъ извлечь изъ этого дѣла. Я сдѣлалъ все, что могъ. Теперь уже вы должны покончить съ нимъ.
-- Боже мой! воскликнулъ Ричардъ съ странной наивностью: -- неужели всѣхъ можно купить?
-- Въ томъ-то и бѣда, произнесъ Пленфильдъ, смотря черезъ плечо на Ричарда: -- что не знаешь, кого можно купить и кого нельзя. Еслибы всѣхъ можно было купить или никого нельзя, те ваше положеніе было бы гораздо легче.
-- Такъ мнѣ лучше сейчасъ отправиться къ Блонделю, воскликнулъ Ричардъ съ лихорадочнымъ нетерпѣніемъ.
-- Не теряйте времени, отвѣчалъ холодно Пленфильдъ: -- а главное, будьте осторожны. Вы, конечно, не сдѣлаете ему никакого опредѣленнаго предложенія, а только докажете, что, поддерживая Весторское дѣло, онъ окажетъ большую услугу всей странѣ. Потомъ...
-- Что потомъ? спросилъ съ безпокойствомъ Ричардъ.
-- Вы сдѣлаете то, что сочтете практическимъ и безопаснымъ.
Спустя нѣсколько минутъ, къ нижнему входу въ сѣверный флигель Капитолія подъѣхала щегольская карета и изъ нея вышелъ господинъ, на котораго обратили вниманіе четверо людей, стоявшихъ на тротуарѣ. Трое изъ нихъ были провинціалы, осматривавшіе достопримѣчательности города, а четвертый вашингтонецъ, дѣйствовавшій въ качествѣ чичероне.
-- Вотъ, сказалъ онъ, указывая на господина, вышедшаго изъ кареты:-- одинъ изъ политическихъ ходоковъ. Онъ ведетъ самое большое дѣло, когда-либо виданное въ этой странѣ. Онъ по уши погруженъ въ Весторскихъ земляхъ, хотя увѣряетъ, что только интересуется ими, какъ любитель и другъ главныхъ двигателей въ этой колоссальной спекуляціи. Онъ, какъ вы видите, джентльмэнъ, имѣетъ хорошее положеніе въ обществѣ и прелестную жену, которая принимаетъ въ своей роскошной гостинной друзей мужа. Когда кто-нибудь колеблется, не зная принять ли сторону ея мужа или нѣтъ, послѣдній приглашаетъ его къ себѣ. Жена любезничаетъ съ гостемъ и такъ ловко ведетъ игру, что гость уходитъ союзникомъ мужа. Все происходитъ прилично, деликатно; ни малѣйшей тѣни интриги или подкупа и, однако, это наилучшее средство провести билль. Вотъ какія дѣла здѣсь дѣлаются.
Онъ произнесъ послѣднія слова съ гордостью и слушатели были видимо довольны его разсказомъ. Это были достойные представители того средняго американца, который съ удовольствіемъ видитъ ловкость, доходящую до преступленій въ своихъ соотечественникахъ. Онъ наслаждается сознаніемъ, что Вашингтонъ -- центръ политическаго растлѣнія, безчестности и подкупа, что онъ преимущественно населенъ политическими ходоками обоего пола и администраторами-лихоимцами, корыстная смѣлость которыхъ равняется только ихъ веселому блеску. Вѣроятно, онъ и не думаетъ о томъ, въ какомъ видѣ представляется правительство его страны, но былъ бы очень разочарованъ, еслибы вдругъ оказалось, что гдѣ-нибудь въ уголкѣ конгресса скрывается прозаическая, не интересная честность и надъ сенатомъ носится тѣнь неподкупности. Эти представители подобнаго средняго американца слышали въ продолженіи многихъ лѣтъ восхитительные разсказы о ловкихъ спекуляціяхъ и административныхъ продѣлкахъ, и надѣяться, что долго еще будутъ ихъ услаждать такіе сенсаціонные факты общественной жизни. Посѣтивъ залу конгресса, они съ любопытствомъ просили указать имъ лицъ, участвовавшихъ въ послѣднемъ крупномъ политическомъ скандалѣ, и съ гордостью подумали, какъ могуча должна быть ихъ страна, что она существуетъ, несмотря на все свое политическое растлѣніе. Только неосторожное замѣчаніе чичероне, что главный обвиняемый въ послѣднемъ крупномъ хищеніи, по всей вѣроятности, докажетъ свою невинность, нѣсколько омрачило ихъ веселое расположеніе духа, такъ-что появленіе Ричарда Амори въ блестящей каретѣ было какъ нельзя болѣе кстати.