-- Это естественный результатъ, отвѣчалъ Арбутнотъ.
-- Но это очень, очень тяжело; это налагаетъ вѣчно клеймо, и невозможно быть добрымъ, великодушнымъ, довѣрчивымъ...
Голосъ измѣнилъ ей, и она въ смущеніи закрыла лицо руками.
-- Это клеймо убиваетъ все, продолжала она черезъ минуту:-- невинность, довѣріе, незнаніе зла, и тогда...
Онъ поднялъ веслы.
-- Не говорите о клеймѣ, сказалъ онъ:-- нѣтъ никакого клейма!
-- Есть, потому что видишь во всемъ зло и подозрѣваешь всякаго. Но это ужасное настроеніе влечетъ за собою и законную кару. Я много выстрадала.
-- Ни также, но только въ теченіи одной минуты. Теперь все прошло; не думайте обо мнѣ.
-- Я не могу не думать о васъ, отвѣчала она, бросая на него взглядъ, полный нѣжной мольбы:-- если я попрошу у васъ прощенія, то вы отвѣтите, что давно уже меня простили. Я, право, не знаю, что сказать и что сдѣлать.
Онъ посмотрѣлъ на воду, потомъ на нее и лицо его приняло грустное выраженіе.