-- Не говорите и не дѣлайте ничего, промолвилъ онъ:-- мнѣ будетъ легче.
Съ этими словами онъ налегъ на весла.
Она отвернулась и замолчала. Несмотря на рѣзкость словъ Арбутнота, въ нихъ не слышалось упрека, но въ нихъ было нѣчто, заставившее ее замолчать. Она была рада, что наступили сумерки и не видно были ея лица; сердце ея, однако, тревожно билось, и это ей было очень непріятно. Она такъ долго пользовалась сердечнымъ спокойствіемъ, что отвыкла отъ волненій и боялась ихъ болѣе всего на свѣтѣ.
-- Я объ одномъ только молю небо каждое утро, говорила она не разъ Бертѣ:-- чтобъ моя жизнь не измѣнилась.
Со времени памятнаго вечера, когда она увидѣла Арбутнота съ молодой женщиной въ Лафастовскомъ саду, она почувствовала небольшую зыбь на гладкой поверхности своего сердца и очень сожалѣла объ этомъ, а теперь зыбь усилилась. Поэтому она почти не промолвила ни слова до возвращенія домой.
Входя въ гостинную съ Арбутнотомъ, она встрѣтила Треденниса, который уходилъ послѣ довольно продолжительной бесѣды съ мистрисъ Миріамъ.
-- Мнѣ надо повидать Амори, сказалъ онъ:-- я узналъ очень непріятное для него извѣстіе. Весторское дѣло отложено до будущей сессіи. Говорятъ, что Блондель, собравъ неблагопріятныя справки, потребовалъ этой отсрочки.
-- И вы думаете, что мистеру Амори это будетъ очень непріятно? спросила Агнеса.
-- Да.
-- Однако, я не понимаю, почему онъ придаетъ такую важность этому дѣлу, замѣтила Агнеса.