-- Скажите, что именно говорятъ обо мнѣ, какія взводятъ на меня клеветы? произнесла она.
Сердце ея сжалось при мысли, что, можетъ быть, онъ слышалъ не клевету, а правду; что, можетъ быть, говорили объ ея усиліяхъ понравиться ему, съ цѣлью расположить его въ пользу извѣстнаго дѣла. Съ точки зрѣнія Ричарда, въ этомъ не было ничего дурного, но она сама смотрѣла на это совершенно иначе, хотя по легкомыслію и съ отчаянія поддалась желанію мужа.
-- Да, я вамъ скажу, если вы этого желаете, отвѣчалъ Блондель послѣ минутнаго молчанія.-- Въ ходу большая спекуляція и надо задобрить вліятельныхъ людей, меня въ томъ числѣ. Говорятъ, что вся интрига ведется въ вашей гостинной и что васъ напустили на меня потому, что вы ловкая интриганка. Вотъ что я слышалъ, и долженъ этому вѣрить, потому что...
Онъ вдругъ замолкъ. Говоря, онъ облокотился на каминъ и теперь его глаза неожиданно остановились на письмѣ, адресованномъ на его имя. Онъ взялъ письмо.
-- Это что такое? воскликнулъ онъ:-- кто положилъ его сюда?
Берта ничего не отвѣчала. Она вспомнила слова Ричарда: "отдай ему письмо, если онъ будетъ въ хорошемъ настроеніи; въ письмѣ доказательство, которое убѣдитъ его въ правотѣ нашего дѣла". Она взглянула на Блонделя; нельзя было выбрать хуже минуты для врученія ему письма, и никогда онъ не казался ей такимъ привлекательнымъ, никогда она такъ не желала, чтобъ онъ былъ хорошаго; о ней мнѣнія. Его простое, честное лицо пылало благороднымъ негодованіемъ.
-- Что это? повторилъ онъ:-- объясните.
Она подумала еще разъ о Ричардѣ, потомъ о дѣтяхъ, спавшихъ на верху, и о томъ спокойномъ, невинномъ днѣ, который она провела съ ними. Они не знали, что она интриганка, о которой ходили нехорошіе слухи; до этой минуты она никогда не отдавала себѣ яснаго отчета въ своемъ положеніи. Однако, ей оставался только одинъ отвѣтъ.
-- Я должна была передать вамъ это письмо, промолвила она.
-- Оно отъ вашего мужа?