Она повиновалась.
-- Нѣтъ, не Ричардъ! воскликнула она, и въ тоже время вспомнила тысячу мелочей, вполнѣ подтверждавшихъ позорную правду, смотрѣвшую теперь ей прямо въ глаза.
Блондель подошелъ къ ней ближе; лицо его, все еще разгнѣванное, выражало нѣжное сочувствіе.
-- Я зналъ, что тутъ велась хитрая, подпольная игра, сказалъ онъ:-- я увидалъ это съ перваго раза. Съ вами обошлись скверно. Я теперь вижу, что вы дѣйствовали не изъ личнаго интереса.
-- О нѣтъ; я ничего не выиграла бы. Обо мнѣ не думали.
-- Да, они не думали о васъ, хотя пользовались вами. Но пора о васъ подумать, и я намѣренъ это сдѣлать. Я не скажу болѣе ни слова о людяхъ, которые такъ зло ошиблись, но я скажу вамъ всю правду. Уже давно до меня доходили нехорошіе слухи, и я имѣлъ основаніе подозрѣвать ихъ справедливость, но я все ждалъ явныхъ доказательствъ, и сегодня ихъ дождался. Мнѣ сказали болѣе, чѣмъ можно сказать честному человѣку, и я дозволилъ говорившему дойти до портиковъ, до такой степени онъ забылся отъ отчаянія. Я зналъ, что сегодня вечеромъ сдѣлаютъ смѣлый шагъ, и съ этой мыслью пришелъ сюда.
Онъ вынулъ письмо изъ кармана, куда сунулъ его нераспечатаннымъ. Лицо его побагровѣло.
-- Еслибъ не вы, продолжалъ онъ: -- еслибъ я не вѣрилъ, что вы честная женщина хотя, видитъ Богъ, въ этомъ нѣтъ доказательствъ, кромѣ моей слѣпой вѣры въ васъ, несмотря на всѣ обстоятельства, я завтра утромъ поднялъ бы такой скандалъ, какого страна не видала уже года два.
-- Погодите, промолвила Берта, вставая съ мѣста:-- я до сихъ поръ ничего не понимала. Это слишкомъ страшный позоръ! Я думала, что это простое письмо... Я не знала...
Блондель подошелъ къ камину.