-- Я вамъ вѣрю, сказалъ онъ мрачно:-- и приношу вамъ большую жертву. Я съ радостью отдалъ бы пять лѣтъ своей жизни...
Онъ остановился, гордо поднялъ голову и бросилъ письмо въ каминъ.
-- Пусть его горитъ, продолжалъ онъ:-- вы не знаете, что въ немъ, и я не знаю. Дуракъ тотъ, кто принимаетъ всѣхъ за подлецовъ. Неужели они думаютъ, что такая страна, какъ наша, управлялась въ теченіи ста лѣтъ только лжецами и ворами? Правда, много было у насъ лжецовъ и воровъ, но были и честные люди, чтобъ сдерживать ихъ ложь и воровство, иначе страна не могла бы существовать. Вотъ когда не останется честныхъ людей, тогда будетъ не безопасно жить въ странѣ, въ которой въ настоящее время, несмотря на все существующее зло, можно еще жить припѣваючи.
Письмо медленно сгорѣло и остался одинъ пепелъ. Блондель указалъ на него рукою.
-- Скажите имъ, что я не вскрывалъ письма, прибавилъ онъ:-- и пусть они за это поблагодарятъ васъ. Ну, а теперь я уйду.
-- Если я васъ не благодарю, какъ бы слѣдовало, сказала Берта дрожащимъ голосомъ:-- то простите меня великодушно. Я вижу, что вы меня пожалѣли, но все-таки я перенесла... ужасный ударъ.
Онъ пристально посмотрѣлъ на нее и, вернувшись, взялъ ея руку.
-- Вы хорошая женщина, сказалъ онъ дружескимъ тономъ:-- вы рождены быть хорошей женщиной, а не чѣмъ инымъ. Вы не можете сдѣлать ничего дурного. Вы молоды и разочарованіе, несчастье не должны быть вашимъ удѣломъ. Я все это знаю, но право не умѣю дать вамъ хорошаго совѣта.
Они оба медленно пошли къ дверямъ, и на порогѣ онъ остановился.
-- Ваши дѣти спятъ на верху, сказалъ онъ, неловко кланяясь:-- пойдите къ нимъ.