-- Я ничего не боюсь, отвѣчала она.
-- И прекрасно. Дѣло у насъ пойдетъ отлично. Я никогда не видалъ у васъ такого прелестнаго румянца.
-- Это не краска, промолвила она, проводя пальцемъ по обѣимъ щекамъ: -- я думала о прежнихъ балахъ, на которыхъ я была царицей, и о томъ, какъ меня встрѣтятъ сегодня, и набралась мужества.
Онъ посмотрѣлъ на нее съ новымъ интересомъ; ему нравилось, что она шла на бой съ гордо поднятой головой и сверкающими глазами, тѣмъ болѣе, что на ея мѣстѣ большинство женщинъ были бы испуганы и въ нервномъ настроеніи.
-- Я очень радъ, что вы такой молодецъ, сказалъ онъ:-- вашимъ врагамъ не сдобровать.
-- Я не могу имъ сдѣлать ничего дурного, отвѣтила Берта:-- только они могутъ нанести мнѣ вредъ.
-- Ну, ужь это мое дѣло; никто не сдѣлаетъ вамъ ни малѣйшей непріятности.
Однако, несмотря на его увѣренный тонъ, Берта видѣла, что онъ безпокоился о ней, что выражалось въ трогательномъ ухаживаніи. Онъ помогъ ей укутаться и, крѣпко взявъ ее подъ руку, повелъ въ карету, какъ покровитель, съ которымъ нельзя было шутить.
Быть можетъ, его понятіе о борьбѣ, которая ихъ ожидала, было смутное, такъ какъ онъ привыкъ бороться съ оппозиціей мужчинъ, а не женщинъ, но въ какомъ бы видѣ ни была эта борьба, онъ твердо рѣшился выйти изъ нея побѣдителемъ.
-- Я не могу танцовать съ вами, сказалъ онъ: -- но позабочусь. чтобы у васъ было много кавалеровъ.