-- Да, это была большая ошибка, повторила Брета.
Сенаторъ Блондель не исчезъ. Онъ снова полюбилъ этотъ, домъ и съ удовольствіемъ проводилъ въ немъ вечера, разговаривая о политикѣ съ профессоромъ и слушая пѣніе Берты. Въ эпоху президентскихъ выборовъ его бесѣда была особенно интересна, и Блондель съ удовольствіемъ видѣлъ, что Берта, слѣдившая за политической борьбой по газетамъ, вставляла въ разговоръ по временамъ очень разумныя замѣчанія. Она много читала вслухъ отцу и даже помогала ему въ ученыхъ трудахъ.
-- Ты мнѣ дорогая помощница, сказалъ однажды старикъ, когда Берта окончила чтеніе.
-- Неужели, отвѣтила она, и, подойдя къ нему, прильнула своей щекой къ его сѣдымъ волосамъ:-- а вы большое мнѣ утѣшеніе. Мы теперь принадлежимъ всецѣло другъ другу, точно мы находимся на необитаемомъ островѣ.
Лѣтомъ профессоръ поѣхалъ съ ней и дѣтьми на морской берегъ. Она принимала участіе во всѣхъ свѣтскихъ удовольствіяхъ, но наблюдательному глазу старика было ясно видно, что она совсѣмъ не та, какой была прежде. Они вернулась въ Вашингтонъ на другой день послѣ избранія новаго президента. Первый вечеръ они провели дома, читая газеты и обсуждая результатъ избирательной борьбы.
Уходя спать, Берта остановилась на минуту передъ каминомъ. Профессоръ тотчасъ замѣтилъ, что лицо ея приняло странное выраженіе.
-- О чемъ ты думаешь? спросилъ онъ.
Она взглянула на него и хотѣла улыбнуться, но не могла.
-- Я думала о первомъ балѣ прошлаго президента, отвѣчала она:-- о Лори... о Ричардѣ -- о... томъ, какъ я танцовала и смѣялась. Я никогда уже не буду такъ смѣяться.
-- Берта, дитя мое!