Послѣ обѣда Арбутнотъ ушелъ; ему надо было проводить друзей, пріѣхавшихъ на президентское торжество и которымъ онъ потомъ показывалъ всѣ достопримѣчательности Уашингтона.
-- Я надѣюсь, что они остались довольны, замѣтила Берта, провожая до дверей Арбутнота.
-- Я думаю, отвѣчалъ онъ.-- Я показалъ имъ казначейство, вѣдомство привилегій, военный и морской департаменты, Капитолій съ его куполомъ, сенатъ и палату; они слышали вступительную рѣчь, танцовали на торжественномъ балѣ, видѣли прежняго президета, купили фотографіи новаго и до того утомились, что пріѣдутъ домой настоящими скелетами. Чего же имъ еще? Они должны быть довольны. Вотъ про себя я не могу этого сказать. Я на нихъ не жалуюсь, но я въ сотый разъ посѣтилъ казначейство и въ двадцатый лазилъ на куполъ капитолія, такъ что это гимнастическое упражненіе потеряло для меня всякую прелесть.
Удалившись въ переднюю, онъ черезъ минуту вернулся и положилъ на столъ три маленькихъ свертка.
-- Это для Джэни, это для Джэка, а это для Марджори, сказалъ онъ:-- я обѣщалъ имъ сюрпризы.
-- Благодарствуйте, промолвила Берта такимъ тономъ, словно она привыкла къ подобнымъ подаркамъ.
Послѣ окончательнаго ухода Арбутнота, Ричадъ Амори замѣтилъ со смѣхомъ:
-- Какой странный человѣкъ!
-- Каждый разъ, какъ онъ уходитъ, кто-нибудь изъ насъ дѣлаетъ это замѣчаніе и, однако, оно не теряетъ своей новизны, произнесла Берта, садясь на кушетку противъ камина.
-- Да, безспорно онъ странный человѣкъ, продолжалъ Ричардъ: -- напримѣръ, зачѣмъ онъ носитъ въ карманахъ своего щегольского пальто коробки съ конфектами для чужихъ дѣтей?