VII.
Послѣдующіе три мѣсяца были памятны для Треденниса. Каждый день приносилъ ему что-нибудь новое. Онъ очутился въ средѣ людей, жизнь, цѣли и интересы которыхъ были для него новинкой. Въ первое свое посѣщеніе Уашингтона онъ смотрѣлъ на всѣ его особенности, какъ посторонній туристъ; теперь онъ видѣлъ ихъ и изучалъ совершенно съ иной точки зрѣнія. Общественныя зданія были въ его глазахъ уже не архитектурными постройками, а громадными ульями, жизнь въ которыхъ регулировалась общей чудовищной системой. Человѣческій элементъ сосредоточивалъ на себѣ все его вниманіе. Онъ началъ сознавать значеніе прилива и отлива людской толпы, совершавшихся въ опредѣленные часы въ этихъ общественныхъ зданіяхъ. Послѣ нѣсколькихъ вечернихъ прогулокъ по аллеѣ онъ сталъ узнавать многія лица и различать типы. Онъ могъ указать на молодую дѣвушку, которая содержала многочисленную семью своимъ жалованьемъ, и на свѣтскую даму, которая употребляла на наряды всѣ заработываемыя мужемъ деньги. Это была приличная, хорошо одѣтая толпа, но въ ней встрѣчалось много грустныхъ, разочарованныхъ, безпокойныхъ лицъ. Это зрѣлище очень интересовало Треденниса, и онъ ежедневно гулялъ по модной аллеѣ передъ обѣдомъ въ положенный часъ; такъ что вскорѣ публика стала признавать его высокую, воинственную фигуру и загорѣлое, мужественное лицо, обращая на него вниманіе, какъ на извѣстнаго по газетамъ индѣйскаго героя.
Это свойство уашингтонцевъ знать другъ друга казалось Треденнису совершенно мѣстной особенностью. Онъ постоянно встрѣчалъ людей, которыхъ зналъ лично или по наслышкѣ, а если его вниманіе сосредоточивалось на невѣдомой особѣ, онъ немедленно могъ узнать ея имя и положеніе въ свѣтѣ. Всѣ извѣстныя и даже неизвѣстныя личности отличались чѣмъ-нибудь другъ отъ друга. Смуглый, коренастый мужчина, стоявшій на ступеняхъ семейнаго отеля, былъ знаменитымъ сенаторомъ изъ Новоанглійскихъ штатовъ, а разговаривавшій съ нимъ господинъ былъ директоромъ департамента въ одномъ изъ министерствъ; немного подалѣе шелъ частный секретарь президента, а тамъ и сямъ въ толпѣ встрѣчались газетный редакторъ, романистъ, адвокатъ и т. д. Блестящая красавица, выходившая изъ щегольскаго экипажа передъ моднымъ магазиномъ, была жена иностраннаго дипломата или политическаго дѣятеля; женщина же, которая пересѣкла ей дорогу, была извѣстнымъ докторомъ, адвокатомъ, ораторомъ или политическою интриганткою. Восемь изъ десяти прохожихъ знали имя и прошедшее каждой изъ этихъ личностей. Столько было скучено людей на сравнительно маломъ пространствѣ, что трудно было скрыться чему-нибудь достойному вниманія. Естественно, что жизнь Треденниса мало-по-малу измѣнилась въ этой атмосферѣ. Его привычки поддались вліянію окружающей среды.
Болѣе всего подѣйствовали на него близкія отношенія къ семьѣ Амори, которыя вскорѣ приняли совершенно неожиданный, интимный характеръ. Сначала онъ полагалъ, что это знакомство останется чисто формальнымъ, и даже былъ этимъ доволенъ, такъ какъ частыя встрѣчи съ Бертой могли только безцѣльно волновать его сердце.
-- Все измѣнилось, все кончено, думалъ онъ:-- пусть такъ и останется.
Но Ричардъ не хотѣлъ оставить его въ покоѣ, онъ преслѣдовалъ его приглашеніями и навязывалъ ему свою дружбу съ очень лестной настойчивостью.
-- Послушайте, говорилъ онъ съ упрекомъ: -- мы не хотимъ васъ потерять. Вы намъ необходимы. Ваша стойкая твердость можетъ уравновѣсить наше легкомысліе. Мы уже давно нуждаемся въ такой поддержкѣ. Вчера еще Берта указывала Арбутноту на васъ, какъ на образецъ стойкости. Мы думали, что будемъ видѣть васъ у себя если не каждый день, то по крайней мѣрѣ черезъ день, а вы уже не были у насъ цѣлую недѣлю. Берта рѣшительно не понимаетъ, чѣмъ мы провинились передъ вами.
И онъ увлекалъ Треденниса завтракать, обѣдать или на чашку чая. За каждымъ подобнымъ посѣщеніемъ слѣдовало другое, и, наконецъ, онъ привыкъ заходить въ домъ мистрисъ Амори во всякое время, когда вздумается, вполнѣ увѣренный, что его примутъ съ распростертыми объятіями.
-- Знаете, что мы съ вами сдѣлаемъ, если вы здѣсь останетесь годъ? сказала однажды Берта:-- мы васъ приручимъ. Мы нетолько приручили мистера Арбутнота, но сдѣлали его своей собственностью. Мы сдѣлаемъ тоже съ вами; но вамъ это понравится ли?
-- Вопросъ въ томъ, понравится-ли это вамъ, отвѣчалъ Треденнисъ, который очень не любилъ, когда его сравнивали съ мистеромъ Арбутнотомъ.