-- Я желалъ бы знать, какъ онѣ начинаютъ? спросилъ Треденнисъ.
-- Въ девяти случаяхъ изъ десяти, отвѣчалъ Ричардъ:-- онѣ начинаютъ безъ всякаго серьёзнаго намѣренія и даже подъ конецъ рѣдко сознаютъ, что сдѣлали то, въ чемъ ихъ обвиняютъ. Возьмемъ хорошенькую и умную женщину, мужъ или родственникъ которой нуждается въ ея помощи, отчего бы ей быть менѣе любезной съ нужнымъ человѣкомъ, чѣмъ со всякимъ другимъ? Вотъ съ этого, я полагаю, и начинается, а тамъ ее подстрекаетъ сознаніе силы и волненіе борьбы. Нѣтъ лучше и прелестнѣе женщины, какъ Берта, и она прямо признаетъ, что въ жизни историческихъ очаровательницъ, отъ улыбки которыхъ зависѣла судьба министерствъ, было что-то привлекательное.
-- Такъ мы сравниваемъ Берту съ королевскими любимицами! подумалъ Треденнисъ, но не высказалъ громко своей мысли.
Онъ не могъ защищать ея отъ легкомыслія мужа и къ тому же это были ея собственныя слова. Поэтому, онъ только молча слушалъ Ричарда, насупивъ брови.
-- Нѣкоторыя женщины дѣлаютъ себѣ изъ этого ремесло, продолжалъ Амори: -- но женщина, которая дѣйствуетъ изъ самолюбивыхъ стремленій или изъ жажды сильныхъ ощущеній естественно имѣетъ болѣе силы. Еслибы я пустился въ такія дѣла, то избралъ бы себѣ въ помощницы женщину, которой надо было бы что-нибудь забыть или забыться, которая олицетворяла бы молодость, красоту, умъ и отчаяніе. Такая женщина въ критическую минуту жизни могла бы сдѣлать чудеса и перевернуть міръ.
-- Но вѣдь вы, Ричардъ, не пускаетесь въ такія дѣла, замѣтилъ профессоръ.
-- О! нѣтъ, нѣтъ; но еслибы пустился, то, признаюсь, съ энтузіазмомъ. Я, какъ Берта, люблю драматическую сторону всякаго дѣла.
-- Кстати о Бертѣ, сказалъ профессоръ:-- если случится что-нибудь во время вашего отсутствія...
-- Ахъ, какой я легкомысленный! воскликнулъ Ричардъ: -- я даже объ этомъ не подумалъ. Если случится что-нибудь особенное, хотя это не вѣроятно, то телеграфируйте въ Меритсвиль. Въ обыкновенныхъ же случаяхъ вы сами распорядитесь; я оставляю Берту на вашемъ попеченіи. Я также надѣюсь на Треденниса. На него можно положиться, какъ на каменную гору.
Выходя вмѣстѣ съ Треденнисомъ отъ профессора, Ричардъ сказалъ:-- Вамъ бы не дурно съѣздить на денекъ къ Бертѣ. Вы убили бы однимъ камнемъ двухъ зайцевъ; отдохнули бы отъ занятій и доставили бы удовольствіе Бертѣ и дѣтямъ.