-- Пусть ихъ себѣ думаютъ, что хотятъ, сказалъ онъ себѣ, сдѣлавъ это открытіе:-- чѣмъ они дальше отъ истины, тѣмъ легче для нея.
Теперь же онъ сознавалъ, что всего опаснѣе для Берты, если Треденнисъ явится къ ней въ грустную минуту, и рѣшилъ во что бы то ни стало помѣшать поѣздкѣ Треденниса, хотя чувствовалъ, что всѣ его усилія не поведутъ ни къ чему.
-- Дайте мнѣ другую, болѣе уважительную причину, сказалъ Треденнисъ, выпрямляясь во весь ростъ.
-- У меня нѣтъ другой причины, отвѣчалъ Арбутнотъ, смотря на Треденниса съ уваженіемъ и жалостью:-- я просто скучаю по мистрисъ Амори и думаю, что она также увидитъ меня съ удовольствіемъ. Вы, конечно, не можете ничего думать дурного о мистрисъ Амори, прибавилъ онъ, пристально смотря на Треденниса:-- а обо мнѣ думайте, что хотите.
-- Я не могу думать ничего дурного о человѣкѣ, котораго она считаетъ своимъ другомъ, отвѣчалъ Треденнисъ съ жаромъ.
-- Ея дружба можетъ предохранить человѣка отъ всякихъ дурныхъ инстинктовъ, сказалъ Арбутнотъ, не скрывая своего волненія:-- позвольте мнѣ ѣхать. Это не сдѣлаетъ вреда.
-- Оно не сдѣлаетъ и добра.
-- Можетъ быть, произнесъ Арбутнотъ. прежнимъ тономъ:-- но гдѣ же намъ разсчитывать на добро. Быть можетъ я нуждаюсь въ сожалѣніи. Будьте великодушны и пожалѣйте меня.
Треденнисъ прошелся по комнатѣ нѣсколько разъ и произнесъ рѣшительно:
-- Я долженъ ѣхать.