-- Вы въ этомъ увѣрены? спросилъ Арбутнотъ.
-- Мы долго не понимали другъ друга, отвѣчалъ Треденнисъ:-- хотя быть можетъ вы имѣли обо мнѣ болѣе правильное понятіе. Вы быстрѣе меня. Я могу видѣть только одинъ предметъ заразъ. Я теперь сознаю одно. Лучше мнѣ ѣхать, чѣмъ вамъ.
-- Лучше для меня? спросилъ Арбутнотъ.
-- Да, отвѣчалъ Треденнисъ. опустивъ голову.
Наступило молчаніе. Арбутнотъ понималъ, что его сопротивленіе безполезно.
-- Если вы думаете только обо мнѣ, то нечего болѣе и говорить, сказалъ онъ, наконецъ:-- вы скажете профессору, что уѣзжаете по дѣламъ, или хотите, чтобъ я сказалъ.
-- Я самъ пойду къ нему, отвѣчалъ Треденнисъ и направился къ двери, но черезъ минуту вернулся и прибавилъ: -- если я когда-нибудь былъ къ вамъ несправедливъ, то это время прошло и я прошу у васъ извиненія.
-- Я нуждаюсь не въ справедливости, а въ милосердіи, произнесъ Арбутнотъ:-- вы не могли быть ко мнѣ несправедливымъ. Это было бы слишкомъ трудно.
-- Вы на моемъ мѣстѣ лучше бы сказали то, что я хочу. Я...
-- Вы хотите сказать, что сожалѣете меня, перебилъ Арбутнотъ:-- я уже упомянулъ, что можетъ быть нуждаюсь въ сожалѣніи.