Роанъ засмѣялся, а Марселла снова перекрестилась.
-- О Роанъ, не говори никогда о такихъ ужасахъ.
-- Тамъ нѣтъ ничего ужаснаго, Марселла, и я съ удовольствіемъ ночевалъ бы въ этомъ спокойномъ убѣжищѣ. Единственное различіе между постелью и ложемъ изъ мха въ этой пещерѣ заключается во множествѣ тамъ летучихъ мышей.
-- Летучія мыши! у меня дрожь пробѣгаетъ по тѣлу при одной мысли о нихъ.
Марселла была смѣлой, мужественной, молодой дѣвушкой, но питала женское отвращеніе къ нечистымъ и ползучимъ тварямъ. Она походила въ этомъ на Шарлоту Кордэ, которая убила Марата, но вздрагивала при видѣ мышенка.
-- Что же касается до утеса наверху,-- сказалъ съ улыбкой Роанъ,-- то я не разъ видалъ, какъ Янедикъ лазила до самой вершины, и я безбоязненно послѣдовалъ бы ея примѣру. Это гораздо легче, чѣмъ взобраться на Герландскій утесъ. Къ тому же на все воля Божія, и его милосердая десница спасаетъ часто людей отъ еще большей опасности.
Они оба замолчали. Марселла смотрѣла на блестѣвшій жемчугами и брилліантами естественный алтарь, а Роанъ опустилъ глаза на книгу, которая лежала у него на колѣняхъ, старинный, грубо напечатанный томъ, страницы котораго были сшиты навощеными нитками. Онъ читалъ, или, лучше сказать, казалось, что онъ читалъ, а въ сущности онъ всецѣло предавался радостному сознанію, что Марселла сидѣла подлѣ него, что онъ слышалъ ея дыханіе и ощущалъ теплое прикосновеніе ея платья.
Неожиданно онъ выведенъ былъ изъ своихъ пріятныхъ мечтаній.
-- Если мы еще останемся здѣсь,-- воскликнула молодая дѣвушка, вскакивая:-- то мнѣ придется снять башмаки и чулки. Я лучше побѣгу.
И она быстро направилась къ воротамъ, но Роанъ не послѣдовалъ за ней.