-- Еще много времени,-- сказалъ онъ, не двигаясь съ мѣста и смотря сквозь ворота на море, которое, повидимому, уже такъ высоко поднялось, что готово было разлиться во всѣ стороны:-- вернись и не бойся. У насъ еще остается полчаса, а что касается до башмаковъ и чулковъ, то, конечно, ты не забыла, какъ мы въ старину ходили босикомъ по берегу во время прилива. Приди сюда, Марселла, и посмотри.
Она повиновалась. Взглянувъ сомнительно на возвышавшуюся воду у воротъ, она медленно вернулась и сѣла подлѣ своего двоюроднаго брата. Его сила и мужественная красота плѣняли ее, какъ онѣ плѣнили бы любую молодую дѣвушку на бретонскомъ берегу; положивъ свою загорѣлую руку на его колѣна и смотря ему прямо въ глаза, она чувствовала какое-то непонятное таинственное влеченіе къ нему.
-- Посмотри,-- продолжалъ онъ, указывая на ворота:-- не правда ли, зеленая масса воды какъ будто рвется сюда, чтобы затопить насъ, какъ она нѣкогда затопила здѣшнюю обитель.
Марселла устремила свои глаза на ворота.
Для непривычнаго къ этой мѣстности глаза уже теперь выходъ казался невозможнымъ. Море какъ бы напирало на ворота, скрывая воздухъ и небо. На поверхности зеленоватой воды виднѣлся большой тюлень, жадно заглядывавшій во внутренность собора, а цѣлая стая голубей влетѣла въ ворота и, пронесшись надъ головами молодыхъ людей, исчезла въ мрачной пещерѣ надъ алтаремъ.
-- Пойдемъ,-- промолвила Марселла въ полголоса.
-- Сиди спокойно,-- отвѣчалъ Роанъ вставая и, закрывъ книгу, дотронулся рукой до ея плеча:-- только черезъ полчаса ворота будутъ походить на пасть гигантскаго чудовища. Ты помнишь сказку о морскомъ чудовищѣ, дѣвѣ, прикованной къ скалѣ, и храбромъ крылатомъ юношѣ, который спасъ ее и превратилъ чудовище въ камень.
-- Помню,-- отвѣчала Марселла, улыбаясь и слегка краснѣя.
Не разъ Роанъ, имѣвшій пристрастіе къ миѳологіи и волшебнымъ сказкамъ, разсказывалъ ей прелестный миѳъ о Персеѣ и Андромедѣ. Не разъ она воображала себя прикованной къ скалѣ дѣвой, а въ красивомъ юношѣ, прилетавшемъ къ ней на помощь, видѣла Роана. Что же касается до убійства чудовища, то она хорошо знала, что Роанъ былъ способенъ на подобные подвиги, а въ виду его безбоязненной смѣлости и ловкости, выказываемой имъ, когда онъ лазилъ по утесамъ, словно летая въ пространствѣ, можно было предположить, что у него дѣйствительно крылья.
Между тѣмъ, быстро набѣжавшій приливъ покрывалъ ворота пѣнистыми брызгами, а самыя ворота, мрачно выдававшіяся на зеленой водѣ, казались головой и пастью страшнаго чудовища, подобнаго тѣмъ чудовищамъ, которыя представлялись греческимъ морякамъ и представляются доселѣ бретонскимъ матросамъ на изрѣзанныхъ утесами берегахъ ихъ родины.