-- Вотъ и морское чудовище,-- сказалъ Роанъ.
-- Да, громадный красный утесъ похожъ на чудовищную пасть.
-- Дѣйствительно онъ показался бы тебѣ пастью, еслибъ ты могла остаться здѣсь подольше. Вскорѣ утесъ станетъ разрывать напирающія на него волны до тѣхъ поръ, что его красная пасть станетъ бѣлой отъ пѣны и черной отъ различныхъ растеній, принесенныхъ водой; а воздухъ наполнится такимъ шумомъ валовъ, словно ревомъ чудовища. Я не разъ здѣсь сиживалъ во время бури, и мнѣ казалось, что старая сказка становилась былью, и чудовище является передо мною.
-- Ты наблюдалъ за всѣмъ этимъ изъ пещеры наверху?
-- Однажды меня засталъ здѣсь приливъ, и мнѣ пришлось дожидаться до солнечнаго заката; тогда буря стихла, но приливъ продолжался. Волны ударяли въ ворота, а до самаго верха и невозможно было проникнуть сюда и мухѣ. Я былъ голоденъ и не зналъ, что дѣлать. Весело было смотрѣть, какъ вода клокотала, пѣнясь и переливаясь всѣми оттѣнками зеленаго цвѣта, на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ мы теперь сидимъ; но нельзя было насытиться такимъ зрѣлищемъ. Я все ждалъ; уже становилось темно, а отливъ не наступалъ. Страшно было оставаться въ пещерѣ, изъ стѣнъ которой какъ бы выступали старые монахи при мерцаніи звѣздъ на небѣ. Я оставилъ шляпу и башмаки у входа пещеры, слѣзъ внизъ по выдающимся камнямъ и бросился въ воду, которая чернѣла подо мною, какъ могила.
-- Ахъ!-- воскликнула Марселла со страхомъ и крѣпко схватилась за руку Роана.
-- Сначала я думалъ,-- продолжалъ юноша:-- что попалъ въ адъ, такъ какъ меня окружила стая черныхъ баклановъ, изъ которыхъ одинъ нырнулъ и сталъ клевать мнѣ ногу, но я стряхнулъ его и поплылъ къ воротамъ. Громадныя волны едва проникали въ отверстіе и скрывали за собою свѣтъ, но я замѣтилъ, что когда каждая волна поднявшись падала, то виднѣлся верхъ арки. Поэтому я доплылъ до нея и сталъ ждать удобной минуты, чтобъ нырнуть въ воду, такъ какъ проплыть подъ аркой, все-таки, было невозможно. Наступилъ страшный моментъ. Я затаилъ дыханіе, бросился головой внизъ, сдѣлалъ нѣсколько торопливыхъ движеній подъ водой и, наконецъ, задыхаясь, поднялся на поверхность.
-- Ну, и что-жъ?
-- Я находился на гребнѣ большой волны; передо мной было море, а надо мною звѣздное небо. Я подумалъ, что былъ спасенъ, но въ эту минуту набѣжалъ сѣдой валъ, высокій, какъ гора, и я снова нырнулъ; когда я очутился вторично на поверхности, то громадный валъ бѣшено разбивался о ворота св. Гильда. Мнѣ оставалось только проплыть небольшое пространство до лѣстницы св. Трифина.
Молодая дѣвушка съ восторгомъ посмотрѣла на юнаго атлета и улыбнулась.