-- Пустяки. Добрый капралъ и ваша матушка желаютъ, чтобъ вы были моей женой, и я возьму васъ безъ приданаго. Мнѣ нужны вы, а не деньги, которыхъ у меня и такъ довольно. Еслибъ вы видѣли комодъ, полный бѣлья, который приготовленъ моей матерью для ея будущей невѣстки, то, конечно, пришли бы въ восторгъ.
-- Я уже двадцать разъ говорила вамъ, что никогда не выйду за васъ замужъ,-- отвѣчала Марселла, гнѣвно смотря на него:-- если вы будете попрежнему приставать ко мнѣ, то я васъ возненавижу.
-- Я знаю, почему вы такъ сердито обращаетесь со мной,-- сказалъ Мишель, насупивъ брови:-- вы все думаете о своемъ шуанѣ.
-- Если онъ шуанъ, то вы гораздо хуже шуана!-- воскликнула Марселла: -- онъ умеръ, и его душа у Бога. Надо быть такимъ злымъ человѣкомъ, какъ вы, чтобъ отзываться гнѣвно о покойникѣ.
Мишель увидѣлъ свою ошибку и, желая исправить ее, сказалъ:
-- Не сердитесь. Роанъ Гвенфернъ былъ добрый малый, но епископъ могъ не согласиться на вашъ бракъ, въ виду вашихъ родственныхъ связей. Къ тому же онъ былъ бѣденъ, и одинъ мой палецъ стоитъ больше всего его тѣла.
-- Уходите и выберите себѣ подходящую невѣсту,-- произнесла Марселла, теряя терпѣніе: -- я могла выйти замужъ только за одного человѣка, но онъ покоится мертвымъ на днѣ моря.
Мишель Гральонъ молча отошелъ отъ нея и вернулся къ веселившейся толпѣ, но на сердцѣ у него было тяжело, и онъ ненавидѣлъ себя, Марселлу и весь свѣтъ.
Въ этотъ праздничный день ночью случилось событіе, которое долго потомъ вспоминали суевѣрные люди въ Кромлэ. Нѣсколько рыбаковъ, возвращаясь домой съ моря въ своихъ лодкахъ, неожиданно увидали странное видѣнье.
Ночь была темная, и подъ тѣнью выдающихся утесовъ царила безмятежная тишина, нарушаемая только плескомъ воды. Рыбаки усердно гребли, какъ вдругъ ихъ глазамъ представился странный свѣтъ въ воротахъ св. Гильда. Эта мѣстность посѣщалась призраками, по мнѣнію всѣхъ обитателей Кромлэ, и никто изъ нихъ не рѣшился бы пойти въ соборъ св. Гильда послѣ заката солнца. Теперь же была высокая вода, и въ соборѣ клокотали волны.