Капралъ крякнулъ, но ничего не отвѣчалъ; онъ понялъ, о комъ говорилъ Мишель, и такъ какъ въ послѣднее время его мучила совѣсть насчетъ несчастнаго племянника, то онъ не хотѣлъ поддерживать разговора объ этомъ предметѣ. При другихъ обстоятельствахъ любовь Марселлы къ Роану привела бы его въ ярость. Но въ виду страшной смерти шуана онъ молчалъ и даже обнаруживалъ непривычное для него тревожное настроеніе. Онъ весело пошелъ бы на непріятельскую пушку и хладнокровно встрѣтилъ бы смерть, но при видѣ горестно устремленныхъ на него глазъ Марселлы онъ чувствовалъ, что морозъ пробѣгалъ по его тѣлу.
Неожиданный перерывъ въ ухаживаніи Мишеля за Марселлой совпалъ съ видѣніемъ, котораго были свидѣтелями старые моряки. Неожиданно онъ сталъ скрытнымъ, безмолвнымъ и таинственнымъ, искалъ одиночества, днемъ ходилъ безъ устали по утесамъ, а ночью проводилъ часы за часами въ лодкѣ на морѣ; при этомъ онъ не приносилъ съ берега тростника и рыбы съ моря. До сихъ поръ очень работящій человѣкъ, теперь онъ сдѣлался празднымъ лѣнивцемъ и вообще выказывалъ ясные признаки меланхоліи, вслѣдствіе несчастной любви.
Однажды, странствуя по утесамъ, въ ненастный, дождливый день, онъ случайно направился къ лѣстницѣ св. Трифина и тамъ встрѣтилъ женщину, которая несла корзинку. Она была очень блѣдна и съ трудомъ переводила дыханье отъ усталости, а при видѣ его губы ея посинѣли.
-- Тетка Гвенфернъ! Это вы!-- воскликнулъ Мишель:-- вотъ ужъ я никогда не ожидалъ бы васъ встрѣтить здѣсь и въ такую погоду. Позвольте, я понесу вашу корзинку. Вы, должно быть, очень устали.
Но когда онъ протянулъ руку, чтобъ взять корзинку, старуха отшатнулась отъ него, дрожа всѣмъ тѣломъ.
-- Боже милосердый,-- прибавилъ онъ, пристально смотря на нее:-- вы блѣдны, какъ смерть, не схватили ли вы лихорадки?
-- Я собирала морскія растенія на утесахъ,-- произнесла наконецъ вдова Гвенфернъ, собравшись съ силами:-- но вы правы, Мишель, мнѣ не слѣдовало заходить такъ далеко въ эту погоду.
-- Старымъ костямъ не надо такъ уставать,-- замѣтилъ молодой человѣкъ:-- въ ваши годы лучше сидѣть дома, что прежде вы всегда и дѣлали, но лишившись вашего сына, упокой Господи его душу, вы вдругъ стали ходить цѣлыми днями по утесамъ, точно не находя себѣ нигдѣ покоя. Это очень странно.
-- Тутъ нѣтъ ничего страннаго, и это очень естественно,-- отвѣчала старуха, устремляя на него свой холодный, отуманенный горемъ взглядъ:-- я не могу сидѣть спокойно съ тѣхъ поръ, какъ убили моего мальчика.
-- Положимъ, что такъ,-- сказалъ Гральонъ, придавая своему лицу сочувственное выраженье,-- но все же странно выходить въ такую погоду.