-- Я люблю тебя, Марселла,-- повторилъ онъ:-- а ты?
Она устремила на него свои сверкавшіе страстью глаза, потомъ закрыла ихъ и вмѣсто отвѣта молча прильнула своими губами къ его губамъ.
Этотъ отвѣтъ былъ краснорѣчивѣе всякихъ словъ, нѣжнѣе всякихъ взглядовъ. Ихъ уста встрѣтились въ долгомъ поцѣлуѣ, и сердца ихъ забились въ унисонъ.
Тогда Роанъ опустилъ на землю молодую дѣвушку; она жмурилась и дрожала, словно что-то ослѣпило и сразило ее. Въ то же мгновеніе онъ схватилъ ее снова и покрылъ поцѣлуями ея руки, щеки, губы.
Но теперь она какъ бы очнулась и, нѣжно освобождаясь изъ его объятій, тихо промолвила:
-- Довольно, Роанъ, насъ увидятъ съ утесовъ.
Она нагнулась и подняла всѣ выпавшія вещи изъ ея передника, а потомъ сѣла на камень, отвернулась отъ Роана и надѣла чулки. Но еслибъ онъ могъ видѣть ее въ эту минуту, то замѣтилъ бы, что ея лице сіяло странной, счастливой радостью. Наконецъ, она заправила свои волосы подъ чепецъ и встала блѣдная, но спокойная.
Въ подобныхъ обстоятельствахъ женщина скорѣе овладѣваетъ собой, чѣмъ мужчина, и Роанъ, также обувшійся, еще попрежнему дрожалъ всѣмъ тѣломъ.
-- Марселла, ты меня любишь,-- сказалъ онъ:-- я не вѣрю своему счастью.
Онъ взялъ ее за обѣ руки, притянулъ и поцѣловалъ, но на этотъ разъ въ лобъ.