-- Спусти меня, Роанъ! Скорѣе!
Онъ уже стоялъ на сухой землѣ, но все еще держалъ ее въ своихъ мощныхъ рукахъ. Ея волоса прикасались къ его губамъ, и онъ покрывалъ ихъ безумными поцѣлуями.
-- Я люблю тебя, Марселла!
IV.
Друидскій камень.
Въ человѣческой любви есть моментъ, когда любящія сердца впервые соединяются въ сознаніи влекущаго ихъ другъ къ другу чувства. Этотъ моментъ составляетъ высшую точку небеснаго блаженства, съ которымъ не сравнятся никакіе послѣдующіе восторги безумной страсти. Онъ теперь наступилъ для Роана и Марселлы. Завѣса, скрывавшая ихъ любовь, поднялась, и они поняли обуревавшія ихъ стремленія и желанія.
Часто цѣлыми часами и днями они бродили по берегу. Съ дѣтства они были всегда вмѣстѣ, но родство ихъ было такъ близко, что никто не удивлялся этому, и даже злые языки не шутили надъ ними. Поэтому, хотя Роану было двадцать четыре года, а Марселлѣ восемнадцать, никто не думалъ наблюдать за ними, и они оставались такими же товарищами, какъ въ дѣтствѣ. Молодая дѣвушка гуляла съ своимъ двоюроднымъ братомъ такъ же, какъ она гуляла съ своими родными братьями, рослыми Аленомъ, Хоэлемъ и Гильдомъ.
Конечно, соединявшее ихъ нѣжное чувство не было для нихъ совершенно невѣдомо. Любовь чувствуется прежде, чѣмъ ее высказываютъ, возбуждаетъ дрожь прежде, чѣмъ ее можно видѣть, и наполняетъ сердце трепетнымъ изумленіемъ прежде, чѣмъ умъ ее сознаетъ. Молодые люди считали другъ друга лучше и красивѣе всѣхъ существъ на свѣтѣ, хотя для нихъ оставалась тайной причина, почему они такъ думали.
Но неожиданно растрепавшіеся волосы Марселлы открыли имъ тайну, уничтожили препятствіе, возвышавшееся между ними, и обнаружили скрыто пылавшую доселѣ въ ихъ сердцахъ страсть. Въ одно мгновеніе они перешли изъ холодной атмосферы дѣйствительности въ идеальную страну пламенной любви. Они впервые сознали, что значитъ любить и жить. Однако, черезъ мгновеніе они снова вернулись къ обыденной дѣйствительности.
Онъ продолжалъ держать ее на рукахъ и не хотѣлъ спустить на землю. Волосы ея падали ему на лице волшебнымъ дождемъ. Она не могла ни говорить, ни сопротивляться.