-- Смотрите, сержантъ, смотрите,-- воскликнулъ онъ, подбѣгая къ Пипріаку, который, насупивъ брови, сидѣлъ на камнѣ среди своихъ жандармовъ.
Пипріакъ посмотрѣлъ на него очень нелюбезно и гнѣвно послалъ его къ чорту.
-- Смотрите,-- повторилъ Мишелъ:-- вонъ идетъ коза.
-- Ну, такъ чтожъ?
-- Она постоянно ходитъ изъ хижины вдовы Гвенфернъ въ пещеру и обратно. Она очевидно носитъ пищу дезертиру, а мы, дураки, этого до сихъ поръ не сообразили.
-- Пустяки,-- произнесъ Пипріакъ съ презрительной улыбкой.
-- Нѣтъ, я увѣренъ, что подъ ея шерстью скрываютъ для него пищу, хоть бы корку хлѣба. Посмотрите, она спустилась прямо въ пещеру.
Пипріакъ пристально посмотрѣлъ на Мишеля Гральона, поворчалъ что-то и, поднявшись на ноги, собралъ военный совѣтъ, который рѣшилъ подвергнуть козу строгому осмотру.
На слѣдующее утро Янедикъ остановили и старательно обыскали, но ничего не нашли и потому отпустили на свободу. На другой день Пипріакъ, однако, былъ счастливѣе, и самъ отыскалъ подъ бородой козы привязанный веревкой вокругъ шеи маленькій коробокъ, сплетенный изъ тростника, съ двумя кусками чернаго хлѣба и сыра. Очевидно Мишель Гральонъ былъ правъ, и Янедикъ снабжала дезертира съѣстными припасами.
-- Ее слѣдовало бы застрѣлить за измѣну императору,-- произнесъ одинъ изъ жандармовъ.