-- Она сказала, что не вернется ранѣе полуночи, и съ нею къ тому же мальчики. Доброй ночи, Гильдъ.
-- Доброй ночи,--промолвилъ дрезденскій герой,-- но, Марселла, не запирай двери. Мнѣ, можетъ быть понадобится, тебя позвать.
-- Хорошо.
Гильдъ вернулся къ очагу, но въ эту минуту снова хижина затряслась на своемъ основаніи.
-- Марселла!-- воскликнулъ онъ вторично, приближаясь къ лѣстницѣ.
-- Что?
-- Ты слышала?
-- Да, это шумъ вѣтра.
-- Это не вѣтеръ, а дьяволъ,-- пробормоталъ про себя Гильдъ и, внутренно проклиная Марселлу за ея хладнокровіе, онъ снова пошелъ къ двери.
Мракъ и тишина были прежніе; не было чувствительно ни малѣйшаго дуновенія вѣтра, а вдали слышался плескъ моря. Но неожиданно онъ услыхалъ нѣчто, отъ чего застыла кровь въ его жилахъ. Въ той сторонѣ, гдѣ была церковь, раздался странный грохотъ, словно тамъ находилось море и словно оно бушевало передъ бурей. Прежде чѣмъ онъ могъ сообразить, въ чемъ дѣло, послышались громкіе человѣческіе крики и набатный звонъ колокола. Въ то же время мимо него стали пробѣгать со стороны моря испуганные люди, которые ничего не отвѣчали на его вопросы.