-- Развѣ ты не слыхала, какъ моя мать расказываетъ, что большіе камни на равнинѣ не что иное, какъ окаменѣлые призраки мертвецовъ, и что въ Рождественскую ночь они оживаютъ, купаются въ рѣкѣ и утоляютъ свою жажду.
-- Это глупости.
-- Да вѣдь также глупости,-- сказалъ Роанъ съ улыбкой,-- и разсказы патера о томъ, что каменныя лица въ церковномъ фасадѣ окаменѣлые дьяволы, которые хотѣли помѣшать сооруженію церкви и превращены за это небесными ангелами въ каменныя изваянія.
-- Можетъ быть, это и правда,-- замѣтила Марселла:-- мы многаго не можемъ понять.
-- Ты этому вѣришь? А учитель Арфоль говоритъ, что это глупости.
-- Учитель Арфоль странный человѣкъ,-- произнесла Марселла послѣ минутнаго молчанія:-- говорятъ даже, что онъ не вѣритъ въ Бога.
-- Это пустяки. Онъ добрый человѣкъ.
-- Я сама слышала отъ него нечестивыя рѣчи, а дядя прямо назвалъ бы ихъ святотатствомъ. Онъ выражалъ постыдную надежду, чтобъ императоръ потерпѣлъ пораженье и былъ убитъ.
Лице молодой дѣвушки пылало негодованіемъ, а ея голосъ дрожалъ отъ злобы.
-- Онъ такъ прямо и сказалъ?-- спросилъ Роанъ глухо.