-- Да, трудно повѣрить, чтобъ кто нибудь смѣлъ говорить такъ о великомъ, добромъ императорѣ. Еслибъ дядя слышалъ эти слова, то онъ убилъ бы его на мѣстѣ.
Роанъ зналъ, что это былъ вопросъ щекотливый, и не тотчасъ отвѣчалъ.
-- Марселла,-- сказалъ онъ наконецъ, опуская глаза на землю:-- многіе раздѣляютъ мнѣніе учителя Арфоля.
Марселла посмотрѣла ему прямо въ лице и замѣтила, что онъ поблѣднѣлъ.
-- О чемъ?
-- О томъ, что императоръ зашелъ слишкомъ далеко, и что Франціи было бы лучше, еслибъ онъ умеръ, или даже вовсе не рождался.
Лице молодой дѣвушки выразило гнѣвъ и страданія. Страшно слышать святотатственныя рѣчи противъ культа, которому поклоняешься душой и тѣломъ. Она вздрогнула и конвульсивно сжала руки.
-- И ты этому вѣришь?-- произнесла она шепотомъ и едва не отскочила отъ него.
Роанъ понялъ угрожавшую ему опасность и, стараясь вывернуться, отвѣтилъ:
-- Ты слишкомъ торопишься, Марселла: я не сказалъ, что учитель Арфоль правъ.