-- Милый Роанъ,-- произноситъ со слезами на глазахъ Марселла:-- о комъ ты говоришь?
Онъ ничего не отвѣчаетъ, но только молча улыбается. Его слова непонятны для нея. Съ тѣхъ поръ, какъ онъ, послѣ долгихъ мѣсяцевъ отсутствія, вернулся домой, часто его уста произносили странныя слова о битвахъ, о Наполеонѣ, о свиданіи съ нимъ, но они казались ей лихорадочнымъ бредомъ, и она терпѣливо ждала, чтобъ разсѣялось отуманившее его разсудокъ облако.
Онъ снова смотритъ на море, но онъ не бредитъ, говоря о другомъ человѣкѣ, который за волнами океана также уныло, мрачно смотритъ вдаль. Но для Роана не все погибло; его одинокую жизнь согрѣваетъ любовь Марселлы, которая любитъ его теперь еще болѣе, чѣмъ прежде, пламенной, вѣрной и преданной до смерти, любовью.
"Историческій Вѣстникъ", тт. 55--57, 1894