-- Я слыхалъ объ этомъ не разъ отъ матери,-- замѣтилъ Роанъ:-- и говорятъ, что въ былыя времена въ Рождественскую ночь слышался колокольный звонъ, и мертвецы, возставъ изъ могилъ, ходили по селенію. Старуха Бріё, умершая въ прошедшее Рождество, увѣряла, что она слышала и видѣла все это передъ смертью.
-- Бабьи сказки,-- произнесъ съ печальной улыбкой учитель Арфоль:-- суевѣрныя бредни! Мертвые спятъ непробуднымъ сномъ.
-- Вы ничему не вѣрите, учитель Арфоль,-- сказала Марселла, считая необходимымъ заступиться за мѣстныя традиціи:-- но старуха Бріё была добрая женщина и не стала бы лгать.
-- Все это суевѣріе, а всякое суевѣріе зло,-- произнесъ спокойно учитель: -- въ религіи, въ политикѣ, въ жизни, дитя мое, суевѣріе приноситъ людямъ проклятье. Оно побуждаетъ ихъ бояться мертвецовъ, призраковъ и темноты, оно заставляетъ ихъ терпѣливо выносить злыхъ правителей, потому что они представляются имъ олицетвореніемъ судьбы. Суевѣріе заливаетъ землю кровью и наполняетъ горечью сердца тѣхъ, которые любятъ своихъ ближнихъ. Благодаря суевѣрію, люди превращаютъ злаго человѣка въ божество, заставляютъ всѣхъ поклоняться ему и умираютъ за него, словно онъ дѣйствительно Богъ.
-- Это правда,-- замѣтилъ Роанъ, смотря съ безпокойствомъ на Марселлу, и, чтобъ перемѣнить разговоръ, прибавилъ:-- нѣтъ сомнѣнія, что здѣсь нѣкогда находился большой городъ.
-- Не надо глубоко копать землю, чтобъ найти его слѣды,-- отвѣчалъ учитель:-- да, здѣсь былъ большой городъ съ мраморными домами и золотыми храмами, съ общественными купальнями и театрами, со статуями боговъ и прекрасной рѣкой, на берегу которой красовались роскошныя виллы, среди садовъ, усѣянныхъ цвѣтами. Друидскій камень все это видѣлъ и пережилъ. Большой городъ былъ созданъ, подобно многимъ другимъ, человѣческой кровью, и его граждане принадлежали къ числу палачей человѣчества; каждый изъ нихъ имѣлъ мечъ въ рукахъ, и у каждаго руки были обагрены кровью. Они заслужили гнѣвъ Божій, и ихъ собственные боги не могли ихъ спасти. Эти древніе римляне были расой волковъ, сынами Каина. Что же сдѣлалъ съ ними Господь? Онъ стеръ ихъ съ лица земли. Онъ поднялъ свою десницу,-- продолжалъ учитель такимъ торжественнымъ тономъ, словно онъ пророчествовалъ, а не разсказывалъ о событіяхъ прошедшаго,-- и море, возставъ, поглотило городъ. Всѣ мужчины, женщины и дѣти были погребены въ одной водяной могилѣ, и тамъ они доселѣ спятъ.
-- И будутъ спать до страшнаго суда,-- прибавила Марселла.
-- Нѣтъ, они уже осуждены и покоятся вѣчнымъ сномъ,-- произнесъ учитель,-- только суевѣрье этого не признаетъ.
Марселла хотѣла отвѣчать, но громкое слово "суевѣрье" заставило ее замолчать. Она очень смутно понимала его значеніе, но оно звучало очень убѣдительно. Это было любимое слово учителя Арфоля, и подъ нимъ онъ разумѣлъ цѣлый рядъ различныхъ идей.
Роанъ не произнесъ ни слова; онъ былъ удивленъ странному волненію, которое, очевидно, обнаруживалось въ учителѣ, и, зная его обычное веселое добродушіе, онъ не могъ понять, почему имъ овладѣло такое грустное настроеніе. Для него было ясно, что случилось нѣчто необыкновенное, и что учитель не хотѣлъ высказать всего, что зналъ, при Марселлѣ.