Между тѣмъ они начали спускаться къ селенію, и учитель, замѣтивъ въ рукахъ Роана книгу, спросилъ:
-- Что вы читаете?
Роанъ подалъ ему книгу: это былъ грубо напечатанный переводъ Тацита на французскій языкъ вмѣстѣ съ латинскимъ текстомъ.
-- О чемъ тутъ говорится?-- воскликнулъ онъ, забывая, что самъ научилъ юношу читать подобныя книги: -- все о кровавыхъ дѣлахъ, о битвахъ и стонахъ народа подъ игомъ тирановъ. Боже мой, это слишкомъ ужасно. Даже въ Божіей книгѣ,-- прибавилъ онъ, указывая на Библію:-- все та же исторія мученичества человѣческаго рода. И Божья книга и Божья земля дышатъ кровью.
Марселла вздрогнула, она не могла слышать подобнаго богохульства и начала:
-- Учитель Арфоль...
Но онъ продолжалъ, не обращая никакого вниманія на нее:
-- Всегда и во всякое время, съ начала міра, были люди, чувствовавшіе жажду убивать своихъ ближнихъ и безумно стремившіеся къ войнѣ, къ славѣ. Быть можетъ, этотъ Друидскій камень представляетъ окаменѣлаго римскаго императора, который, все-таки, въ своемъ окаменѣломъ видѣ сознавалъ, что дѣлалось вокругъ него, какъ тираны проливали кровь народа, и какъ погибали цѣлыя королевства. Подобную мысль можно также назвать суевѣрной, но я съ удовольствіемъ превратилъ бы въ камень каждаго тирана. Тогда не было бы больше войны, потому что не нашлось бы Каина, проливающаго кровь и доводящаго народъ до безумія.
Марселла не вполнѣ поняла смыслъ этихъ словъ, но они рѣзали ей ухо, и она, не обращаясь къ учителю, а устремляя на Роана гнѣвно сверкающіе глаза, воскликнула:
-- Только трусы боятся войны. Дядя Евенъ былъ храбрый солдатъ и проливалъ свою кровь за Францію, за что получилъ прекрасную медаль съ портретомъ императора. Наша родина великая страна, и войны съ нечестивыми сдѣлали ее великой. Одни дурные люди возстаютъ противъ добраго императора, отъ этого происходятъ войны, и императоръ въ этомъ не виноватъ.