Роанъ также поздоровался съ дядей и пожалъ ему руку.
Это былъ дѣйствительно Дерваль, попросту называемый въ селеніи капраломъ. Онъ приходился дядей одинаково Роану и Марселлѣ, а вообще былъ извѣстенъ, какъ преданный поклонникъ Наполеона.
Онъ хорошо зналъ и ненавидѣлъ учителя Арфоля, а потому, поздоровавшись съ нимъ, повторилъ:
-- Кого вы называете новой Рахилью?
Учитель смѣло поднялъ брошенную ему перчатку и спокойно отвѣчалъ:
-- Я говорилъ о теперешней Франціи. Носятся слухи, что будетъ новый наборъ рекрутовъ, а я полагаю, что уже и такъ изъ страны высосали ея лучшую кровь. Я сравнилъ нашу бѣдную Францію съ Рахилью, которая плачетъ и не можетъ утѣшиться, потому что у нея нѣтъ болѣе дѣтей. Вотъ и все.
Ветеранъ ничего не отвѣчалъ, но неожиданно поднялся съ мѣста.
-- Вотъ и все,-- повторилъ онъ глухимъ, зловѣщимъ голосомъ.
Онъ выпрямился, засунулъ лѣвую руку въ карманъ жилета, правой набилъ табакомъ ноздри и, выпятивъ грудь, сердито затопалъ своей деревянной ногой. Въ эту минуту онъ обнаружилъ странное, комическое сходство съ Наполеономъ, за исключеніемъ высокаго роста, горбатаго носа и деревянной ноги. Только вглядѣвшись ближе, можно было замѣтить, что у него были блестящіе черные глаза, сильно загорѣлое и все въ морщинахъ лицо, чисто выбритые, съ выступавшими рѣзко опредѣленными мускулами, подбородокъ и шея, пурпурный носъ и широко раскрытыя черныя ноздри, благодаря привычкѣ постоянно нюхать табакъ, которую онъ раздѣлялъ съ своимъ великимъ тезкой: "маленькимъ капраломъ".
Ему было хорошо извѣстно, что онъ походилъ на императора, онъ гордился этимъ сходствомъ и какъ можно чаще принималъ общеизвѣстную Наполеоновскую позу, именно: разставлялъ ноги, скрещивалъ руки на спинѣ, выставлялъ впередъ грудь и задумчиво наклонялъ голову. Когда же Марселла, или какая нибудь сосѣдка съ восторгомъ восклицала: "это просто призракъ императора!" -- то его сердце наполнялось восторгомъ, и онъ считалъ себя колоссомъ, повелѣвавшимъ всѣмъ міромъ. Въ эти минуты онъ отправлялся въ кабачекъ, начиналъ безконечный разсказъ о своихъ военныхъ подвигахъ и грустно вздыхалъ, что не могъ на своей деревянной ногѣ одерживать новыхъ побѣдъ.