-- Если дѣло идетъ о Роанѣ Гвенфернѣ,-- сказалъ Гральонъ съ улыбкой,-- то онъ, вѣроятно, не придетъ. Я видѣлъ его вчера вечеромъ, и онъ сказалъ мнѣ, что будетъ сегодня очень занятъ, и что вы можете бросить жребій за него.
-- Слишкомъ занятъ, чтобъ исполнить свой долгъ и приказаніе императора!-- воскликнулъ съ негодованіемъ капралъ:-- это невозможно. Онъ просто пошутилъ съ тобой, Мишель Гральонъ. Онъ, вѣроятно, уже давно отправился въ городъ, желая быть тамъ первымъ. Впередъ, ребята, Роанъ насъ ждетъ.
Всѣ ускорили шаги, и Марселла не промолвила ни слова, хотя вспомнила, что нѣсколько дней передъ тѣмъ Роанъ сказалъ ей въ сумеркахъ, такъ что она не видала выраженія его лица: "Если я не пойду въ Сенъ-Гурло, то ты или дядя бросьте за меня жребій; это все равно; судьба одна".
Выйдя изъ деревни, старый солдатъ съ своимъ маленькимъ отрядомъ примкнулъ къ длинной вереницѣ стариковъ, старухъ, молодежи и дѣтей, стремившихся къ той же цѣли. По дорогѣ они остановились передъ церковью и возвышавшимся подлѣ распятіемъ. Аленъ и Яникъ прекратили свою музыку, капралъ снялъ шляпу, а Марселла и ея братья опустились на колѣна. Въ дверяхъ церкви стоялъ патеръ и, протянувъ свои жирныя руки, благословлялъ проходившихъ.
Городокъ Сенъ-Гурло отстоялъ отъ Кромлэ на двѣнадцать миль и находился посреди плодоносной долины, но дорога къ ней шла черезъ пустынную, покрытую верескомъ и гранитными глыбами, мѣстность.
XII.
Бросанье жребія.
Сначала дядя Евенъ весело ковылялъ на своей деревянной ногѣ, но, сдѣлавъ нѣсколько миль, онъ усталъ и съ удовольствіемъ принялъ приглашеніе занять мѣсто въ большой телѣгѣ, переполненной нарядно одѣтыми молодыми дѣвушками и запряженной двумя волами. Марселла также помѣстилась въ телѣгѣ, а ея братья продолжали идти пѣшкомъ.
Черезъ нѣсколько времени они догнали старуху Гаронъ, которая съ трудомъ двигалась, крѣпко держа за руку своего сына, здоровеннаго молодца, но очень просто одѣтаго. Онъ попросилъ, чтобъ дали мѣсто въ телѣгѣ изнемогавшей отъ усталости матери, но когда ее стали подсаживать, она лишилась чувствъ. Даже придя въ себя, она не могла промолвить ни слова и устремляла глаза въ пространство, словно была во снѣ. Физическая усталость и умственное напряженіе отняли послѣднія ея силы. Сынъ пошелъ рядомъ съ телѣгой, такъ какъ она не хотѣла выпустить его руки.
Наконецъ они переѣхали черезъ деревянный мостъ и очутились въ Сенъ-Гурло.