-- Нѣтъ, нѣтъ,-- застонала мать Роана: -- онъ не можетъ идти въ солдаты. Я умру отъ горя
-- Пустяки,-- отвѣчалъ капралъ:-- ты останешься въ живыхъ, и вскорѣ твой сынъ вернется къ тебѣ покрытый славой. А ты, молодецъ, конечно, поступишь въ гренадеры; императоръ любитъ рослыхъ солдатъ. Дай руку твоему двоюродному брату Гильду, онъ также попалъ въ рекруты.
Гильдъ протянулъ руку, но онъ былъ совершенно пьянъ и едва держался на ногахъ.
-- Это правда?-- спросилъ Роанъ, не обращая вниманія на протянутую руку и дико озираясь по сторонамъ: -- отвѣчай мнѣ кто нибудь трезвый.
Капралъ бросилъ на него гнѣвный взглядъ, а Янъ Гаронъ подошелъ къ Роану и положилъ ему руку на плечо. Они были старые друзья и товарищи.
-- Это правда,-- сказалъ онъ тихо: -- Господь оказался милосердымъ ко мнѣ и къ моей матери, но тебѣ выпалъ жребій.
Мать Роана снова громко зарыдала, и сосѣдки начали ей вторить изъ сочувствія. Пораженный роковой вѣстью, Роанъ стоялъ неподвижно и не могъ произнести ни слова. Нѣсколько человѣкъ окружили его, одни выражая сочувствіе, а другіе грубо смѣясь.
-- Пошли прочь,-- воскликнулъ наконецъ Роанъ, гнѣвно махая руками:-- это ложь. Вы издѣваетесь надо мной. Жребій не могъ мнѣ выпасть. Я тамъ не былъ.
-- Полно, полно,-- произнесъ капралъ, также изрядно выпившій:-- такими штуками не проведешь императора. Стыдно скрываться въ минуту исполненія своего долга. Но по счастью для тебя твой дядя былъ тамъ и прилично объяснилъ твое отсутствіе. Все обошлось хорошо. Да здравствуетъ императоръ!
-- Такова уже воля Божья,-- произнесла одна изъ женщинъ, окружавшихъ бѣдную рыдавшую мать.