Тогда-то Екатерина II, желая уничтожить корень зла, вознамѣрилась показать русскому народу на самой себѣ и на своемъ наслѣдникѣ очевидный опытъ пользы привитія натуральной оспы и тѣмъ вполнѣ разрушить недовѣрчивость къ спасительному нововведенію. {Жоффре, т. I, стр. 277. Libre de préjugée, Catherine Une recolait devant aucune épreuve pour en affranchir see sujets, surtout lorsque ces préjugée tendaient à les priver des bienfaits de la civilisation. A cette époque, l'inoculation de la petite vérole effrayait encore beaucoup les esprits, qui en admiraient cependant les merveilleux résultats. Catherine voulut donner elle-même à son peuple l'exemple du courage."} Знала ли эта государыня что она въ семъ случаѣ подражала принцессѣ Вельсской и герцогу Орлеанскому,-- не знаемъ; но что она высоко цѣнила свой подвигъ самоотверженія, какъ женщина и какъ матъ, и чуть ли не считала его самостоятельнымъ и безпримѣрнымъ, это видно изъ письма ея къ Вольтеру отъ его (17го) декабря 1768 года.
Вотъ какъ выражается по этому случаю одинъ изъ историковъ Екатерины II, Вейдемейеръ (часть I, стр. 72--74):
"Въ 1768 году императрица оказала новый опытъ попеченія своего о благѣ подвластнаго ей народа. Она съ прискорбіемъ видѣла слѣды опустошенія и безобразія въ то время столь страшной оспы. Спасительное средство привитія было уже извѣстно почти во всѣхъ частяхъ Европы, кромѣ Россіи, гдѣ, по предразсудку, страшились слѣдствій сего средства, еще не испытаннаго у васъ. Императрица, дабы вразумить въ пользѣ онаго, и помня что она еще сама не имѣла оспы, вознамѣрилась собою показать полезный для всѣхъ примѣръ и для того поручила президенту медицинской коллегіи, барону Александру Ивановичу Черкасову, вызвать изъ Лондона славнаго англійскаго оспеннаго врача Димсдаля." {Димсдаль, Ѳома, родился въ 1712 г. въ графствѣ Гертфордскомъ, принадлежалъ къ сектѣ квакеровъ, былъ врачомъ англійской арміи и умеръ въ 1800 г., 88 лѣтъ отъ роду (Вейдемейеръ, ч. I, примѣч., къ стр. 78; Росс. родосл. книга, ч. 2, стр. 280, и Арнотъ: Joseph II und Catharina II, Wien. 1869 г., прим. къ стр. 96).}
Здѣсь мы должны остановиться и, уже не цитируя больше Вейдемейера, держаться, вопервыхъ, разказа самого Димсдаля о пріѣздѣ его въ Россію, вовторыхъ, разныхъ документовъ относящихся до опытовъ произведенныхъ имъ здѣсь предварительно привитія оспы Екатеринѣ II.
Замѣтимъ только что еще нѣсколько прежде Димсдаля былъ выписанъ изъ Англіи докторъ Роджерсонъ, который, по свидѣтельству Яниша (стр. 12), еще весною 1768 года привилъ въ С.-Петербургѣ оспу троимъ дѣтямъ англійскаго консула.
ГЛАВА VI.
Раpказъ Димсдаля о прибытіи иго въ Петербургъ и о представленіи его ко двору.-- Сношенія его съ бариномъ Черкасовымъ.-- Оспенная больница учрежденная иждивеніемъ цесаревича. Опыты оспопрививанія.-- Журналъ ихъ.
"J'ai fait écrire en Angleterre pour атоіг un inoculateur: le fameux docteur Dimsdale s'est résolu de passer en Russie."
(Lettre de Catherine II à Voltaire.)
Въ запискѣ о первомъ пребываніи своемъ въ Россіи, на которую мы уже ссылались, Димсдаль хотя и отдаетъ полную справедливость стараніямъ Екатерины II о сохраненіи своихъ подданныхъ, прибавляя что она не пропускала ни одного случая дѣлать имъ добро, во внезапную ея рѣшимость вызвать его въ Россію приписываетъ преимущественно тому обстоятельству что не задолго предъ тѣмъ никогда не прекращавшаяся въ С.-Петербургѣ оспа, не взирая на всѣ принимавшіяся отъ нея предосторожности, проникла ко двору, такъ что одна фрейлина скончалась отъ нея,-- случай который доказалъ какой опасности могла подвергаться жизнь императрицы и великаго князя.